Вероучение на полке: почему славянские церкви редко живут по своему исповеданию

Сначала о том, что у нас есть

Этот разговор легко начать с упрёка, но такое начало было бы и несправедливым, и неточным. Русские, украинские и белорусские баптисты и евангельские христиане исповедания веры имели и имеют. В 1847 году в Германии вышло Гамбургское исповедание, составленное И. Г. Онкеном и его сотрудниками. По данным энциклопедии евангельских христиан-баптистов, В. Г. Павлов перевёл его на русский язык в 1876 году для закавказских общин, а в 1906 году вышло уточнённое русское издание под названием «Исповедание веры христиан-баптистов». В 1928 году оно вышло под редакцией Н. В. Одинцова. В 1910 году И. С. Проханов издал вероучение евангельских христиан.

После того как в 1944 году евангельские христиане и баптисты объединились во Всесоюзный совет ЕХБ, объединённое братство долго обходилось без утверждённого вероучения. По данным справочных статей, его не было до 1966 года, когда съезд временно принял вероучение И. В. Каргеля. В 1985 году 43-й съезд принял новое Вероучение. С небольшими изменениями оно остаётся вероучением Российского союза ЕХБ. Союз церквей ЕХБ (ныне Международный союз церквей ЕХБ) принял своё вероучение на общебратском съезде 9 октября 1997 года. Всеукраинский союз издал «Визнання віри» к конгрессу 2000 года. Свои тексты публикуют союзы Беларуси, Казахстана и Молдовы, а в США — например, Тихоокеанское объединение славянских церквей ЕХБ.

Значит, вопрос не в том, есть ли у славянских церквей исповедание, а в том, какую роль оно играет. Наш тезис осторожен. Во многих общинах вероучение существует как документ союза и как справочный текст, но редко становится рабочим инструментом поместной церкви: при приёме членов, при избрании служителей, в учении и в дисциплине. Ниже мы показываем, на чём основан этот вывод, и отмечаем, где он опирается на сами документы, где на исследования других авторов, а где на пастырское наблюдение. Опросов, которые измеряли бы, как члены церквей знают своё вероучение и как им пользуются, мы не нашли. Поэтому о практике мы говорим со словами «во многих общинах», а не «везде».

Как сами вероучения говорят о своей роли

Самое сильное свидетельство — то, как тексты описывают сами себя. Вероучение Проханова 1910 года говорит: «Вероучения и катехизисы не могут суживать значения Свящ. Писания или заменить его в смысле руководства для верующих. Катехизисы и вероучения могут быть полезными для ознакомления с евангельской истиной в общих чертах для лиц, требующих от верующих „отчета в уповании“». Вероучение здесь — полезное объяснение для тех, кто спрашивает о нашей вере, а не общий стандарт для своих.

Российский союз ЕХБ, публикуя Вероучение 1985 года, поясняет, что оно было принято «в качестве вспомогательного материала для духовного воспитания верующих». Предисловие к вероучению Международного союза церквей ЕХБ выражает надежду, что текст «послужит вспомогательным материалом для духовного воспитания и возрастания верующих». Украинское «Визнання віри» говорит о себе, что оно «має інформативний пізнавальний характер і в жодному разі не заміняє Біблію» — то есть носит информационный, познавательный характер и ни в коем случае не заменяет Библию.

Каждое из этих уточнений по-своему верно: никакое вероучение не равно Писанию. Но вместе они показывают устойчивую линию. Вероучение описывают как пособие, справку, вспомогательный материал — и почти никогда как общее исповедание, с которым соглашаются члены и которому подотчётны служители.

Так было не всегда. Русское издание баптистского исповедания 1906 года содержит правило: «В случае отступления проповедника от учения Евангелия, как оно изложено в этом исповедании веры, община может тотчас удалить его от должности», если он не оставит своего отступления после увещаний. Здесь исповедание — мерило, по которому община проверяет своих учителей. В Вероучении 1985 года подобной оговорки мы не нашли. Оно называет «уклонения в ересь» среди оснований для отлучения, а условием членства называет «вера, покаяние и возрождение», засвидетельствованные исповеданием, жизнью и крещением. О согласии с самим вероучением там не говорится.

Гонения и разрыв в учении

Ни одна причина не объясняет всего. Ниже несколько факторов, и каждый мы описываем лишь настолько, насколько позволяют источники. Первый и, вероятно, главный — гонения. Постановление ВЦИК и СНК РСФСР «О религиозных объединениях» от 8 апреля 1929 года запретило религиозным объединениям устраивать «общие библейские, литературные… по обучению религии и т. п. собрания, группы, кружки». Преподавание вероучений допускалось только на специальных богословских курсах с особого разрешения власти. Библейские курсы баптистов, открытые в конце 1927 года, прекратили работу после ареста П. В. Иванова-Клышникова, так и не выпустив ни одного слушателя. Это данные справочной статьи, которая ссылается на историка С. Н. Савинского.

После объединения 1944 года съезды ВСЕХБ не созывались до 1963 года, а утверждённого вероучения, как уже сказано, не было до 1966 года. Эстонский историк баптизма Тойво Пилли пишет, что в советское время систематического богословского образования в регионе практически не было. Служители были заняты более срочным: сохранением единства, простыми, часто рукописными или машинописными пособиями для изучения Библии, неформальной подготовкой новых служителей. Наш вывод из этого: церковь, которой запрещено учить, учит как может, и систематическое изучение вероучения в такой ситуации неизбежно уходит на второй план.

«Только Библия» и осторожность к письменным формулам

Высокое уважение к Писанию — одна из лучших черт нашего братства, и оно видно в каждом вероучении: все они начинаются с учения о Библии. Но у этого уважения есть оборотная сторона. Вероучение Проханова прямо перед приведёнными выше словами напоминает, что Писание предупреждает «от принятия каких-либо других руководств и человеческих преданий» (со ссылками на Мк. 7 и Мф. 15). Если вероучение воспринимать как возможное «человеческое предание», понятно, почему ему не дают власти.

Часто говорят, что недоверие к символам веры у славянских евангельских христиан связано с противопоставлением себя православию с его символами и преданием. Это правдоподобно, но прямых документальных подтверждений именно этой связи мы в доступных нам источниках не нашли и оставляем её как предположение. Есть и другая сторона дела: историк Константин Прохоров в большом исследовании русского баптизма 1960–1990 годов, по оценке его рецензентов, показывает, что в благочестии, богослужении и обычаях советских баптистов было немало общего с православной культурой.

Устное предание, порядок и правила

Андрей Пузынин, изучавший традицию евангельских христиан, пишет, что она «не выработала письменной исследовательской культуры», а основными жанрами её богословия были и остаются «проповедь, поэзия, личное свидетельство и духовные гимны». Это сказано о ветви евангельских христиан, но многие пасторы узнают здесь и общее наследие ЕХБ. Пузынин отмечает и то, что для единства в толковании Писания традиция опиралась в том числе на Апостольский символ веры и на составленные или заимствованные исповедания.

Там, где учение передаётся устно, большую роль начинает играть «порядок»: сложившиеся правила церковной жизни и поведения. Часть их записана. У Совета церквей есть сборник 1960-х годов «Об освящении», третья часть которого разъясняет, какие поступки считать грехами. Украинское «Визнання віри» включает раздел «Принципи християнського життя» с обязательством полностью воздерживаться от алкоголя и курения и одеваться «як належить святим». У многих таких правил есть библейские основания, и они берегут святость. Но когда правила поведения записаны подробнее учения о Евангелии или известны лучше него, люди начинают воспринимать церковь прежде всего через её порядок. Прохоров посвящает обычаям и правилам советских баптистов отдельный раздел своей книги (в оглавлении он назван «Common customs and rules»). О неписаных правилах в конкретных общинах мы можем говорить только как пасторы-наблюдатели: исследований, которые измеряли бы их роль, мы не нашли.

Вероучение союза, а не поместной церкви

Все основные вероучения нашего братства приняты съездами или составлены руководством союзов. Вероучение 1985 года принял 43-й съезд, вероучение МСЦ ЕХБ — общебратский съезд 1997 года. Украинское «Визнання віри» написано советом союза «на прохання служителів церков», то есть по просьбе служителей. Это законный путь, и он выражает единство братства. Но, по нашему наблюдению, у него есть побочное следствие: поместная церковь легко начинает воспринимать вероучение как документ союза, о котором знают служители, а не как своё исповедание, которое члены приняли и обещали хранить.

В рецензии на книгу Пузынина историк Мэттью Миллер передаёт и такое наблюдение автора: при А. В. Кареве руководители союза стали строже контролировать поместные общины. По нашему мнению, когда союз отвечал перед государством за все общины, центр тяжести в вопросах учения неизбежно сместился вверх. Для сравнения: вероучение Проханова 1910 года подчёркивало, что поместные церкви «могут разниться в деле своего устройства и порядка».

Неясность в учении о спасении

Есть и богословская причина. Тексты, которые наше братство считает одной традицией, по-разному отвечают на вопрос об избрании и о сохранении верующих. Исповедание 1906 года, перевод Гамбургского, учит, что избранные «не могут быть похищены из рук Христовых… но силою Божиею соблюдаются в вере». Вероучение Проханова основывает предопределение на «предузнании» и допускает, что человек «может отказаться от благодати… и даже погибнуть». Вероучение 1985 года говорит: «От человека зависит принять верою предлагаемое спасение и жизнь вечную или отвергнуть», и отдельной статьи об избрании в нём нет.

Предисловие к вероучению МСЦ ЕХБ называет основой своего текста исповедание, восходящее к Онкену, и издания 1906 и 1928 годов. Однако статьи об избрании, подобной пятой статье Гамбургского исповедания, мы в нём не нашли. А исповедание Тихоокеанского объединения в США, которое, по его подзаголовку, «Составлено на основе» издания 1928 года, снова говорит, что Бог «предузнал и избрал прежде создания мира своих детей» и что рождённые свыше «сохраняются в вере силою Божьею».

Когда тексты одной традиции расходятся в таком важном вопросе, а различие редко обсуждают открыто, у служителей, вероятно, появляется понятное желание не опираться на вероучение слишком сильно, чтобы не разбудить спор. Это наше предположение. Документально подтверждено другое: Пузынин отмечает, что споры о кальвинизме и арминианстве среди восточных евангельских христиан ведутся и сегодня.

Разделения были не из-за вероучения

Самое болезненное разделение советского времени тоже не было спором о вероучении. В 1960 году ВСЕХБ в русле требований властей принял «Новое положение» и секретное «Инструктивное письмо старшим пресвитерам», ограничивавшие жизнь общин. Инициативная группа (А. Ф. Прокофьев, Г. К. Крючков, Г. П. Винс и другие) увидела в этом отступление руководства. Так возникло независимое объединение — будущий Совет церквей ЕХБ. Своё вероучение этот союз принял лишь в 1997 году.

По нашей оценке, верность в те годы проверялась прежде всего отношением к государству и его требованиям, а не исповеданием веры. Это делает честь мужеству многих верующих. Но это помогает понять, почему знаком идентичности для многих общин стал не текст вероучения, а позиция и образ жизни.

Эмиграция и перемены после 1991 года

После распада СССР положение снова изменилось. Пилли пишет, что в 1990-е годы восточноевропейские баптисты пережили смятение в вопросах идентичности, когда пришла свобода, а вместе с ней множество миссий и богословских влияний. Пузынин описывает, как вместе с новыми учебными заведениями пришли западные методы толкования, а прежние практики нередко отвергались как «ненаучные». Нетрудно понять, почему родные вероучения в эти годы часто оставались в тени. Это уже наш вывод.

Славянские церкви в США и других странах унаследовали ту же историю. У их объединений тоже есть вероучения. Например, Тихоокеанское объединение славянских церквей ЕХБ опирается на издание 1928 года, а Альянс славянских баптистских объединений Северной Америки, учреждённый в 2007 году, называет одной из своих целей «Совместное исповедание и распространение вероучения Евангельских Христиан-Баптистов». Как эти тексты работают в жизни отдельных общин, по открытым источникам мы оценить не можем. Не можем мы по ним и надёжно сравнить практику в России, Украине и Беларуси: различия между союзами видны в текстах, но не в данных о жизни церквей.

Что у нас было сильным

Было бы несправедливо говорить только о слабостях. Славянские евангельские церкви пронесли веру через десятилетия гонений, когда служители платили за верность свободой, а нередко и жизнью. Они сохранили высокое отношение к Писанию: каждое из их вероучений начинается с учения о Библии как Слове Божьем. Они требовали святости жизни, не отделяли веру от поведения и учили, что членом церкви становится только возрождённый человек, засвидетельствовавший веру крещением.

Многое из того, что нужно здоровой церкви, у нас уже записано. Вероучение 1985 года ясно говорит о членстве, о мерах церковного воздействия («увещание», «замечание» и «отлучение») и о том, что «право избрания принадлежит церкви». Задача не в том, чтобы привезти эти истины откуда-то ещё, а в том, чтобы начать ими пользоваться.

Библейский путь: вера, которую церковь знает и хранит

Писание не требует от церкви длинного документа, но требует, чтобы она знала и хранила веру. Павел пишет Тимофею: «Держись образца здравого учения, которое ты слышал от меня» (2 Тим. 1:13). Пресвитер должен быть «держащийся истинного слова, согласного с учением» (Тит. 1:9). Первая церковь постоянно пребывала в учении апостолов (Деян. 2:42). Послание к Галатам обращено ко всем церквам, а не к одним служителям: охранять Евангелие поручено всей общине (Гал. 1:2, 8–9). Сама церковь — «столп и утверждение истины» (1 Тим. 3:15).

Исповедание веры не соперничает с Библией. Оно отвечает на вопрос, который Писание задаёт каждой церкви: что именно вы держите и передаёте следующему поколению? В наших церквях служителей избирает собрание, а решения о дисциплине принимают члены, поэтому знать исповедание нужно всем. Пока вероучение остаётся «вспомогательным материалом», который знают немногие, церковь фактически хранит веру по памяти и обычаю. Когда оно становится общим исповеданием, которое члены знают и обещают хранить, оно служит тому, ради чего и написано, — единству в истине (Еф. 4:13–14).

Практические шаги для пастырей и пресвитеров

1. Членство. Сделайте вероучение частью приёма в члены. Пусть готовящиеся к крещению и вступающие в церковь пройдут его основные разделы и подтвердят перед церковью, что разделяют его (Рим. 10:9–10; Деян. 2:41–42).
2. Учение. Учите по вероучению регулярно: серия проповедей раз в несколько лет, класс для новых членов, занятия с молодёжью. Начинайте с текста, принятого вашим союзом, и всегда показывайте места Писания, на которых он основан (Деян. 17:11).
3. Избрание служителей. Перед избранием пресвитеров и дьяконов спрашивайте не только о жизни и семье, но и об учении: согласен ли кандидат с вероучением церкви, где он с ним расходится, может ли объяснить его из Писания (Тит. 1:9; 1 Тим. 3:10).
4. Дисциплина. Восстановите связь между исповеданием и дисциплиной, которую знало издание 1906 года. Запишите в уставе, что делает церковь, если учитель отступает от исповедания или член уклоняется в ересь: увещание, терпение, надежда на восстановление (Гал. 1:8–9; 2 Тим. 2:24–26).
5. Честность в различиях. Откройте на совете вопрос, в котором наши тексты расходятся, — об избрании и о сохранении верующих — и решите, как ваша церковь его держит. Отделите в вероучении Евангелие от правил поведения и обычаев, чтобы люди знали, что главное, а что нет (Рим. 14:1).

← Все статьи