Расовая вражда против вселенской церкви

Мэтью Эмерсон и Лукас Стэмпс пишут, что расизм — прямой вызов Писанию, Евангелию и никейскому христианству, которое из них вытекает. Под расизмом они понимают любое предубеждение или враждебность к людям из-за их народности или цвета кожи. Никео-Константинопольский символ веры исповедует веру во единую, святую, вселенскую и апостольскую церковь. Вселенскость церкви означает не отвлечённую всеобщность, а её конкретную полноту: распространение по всему миру, продолжение во времени, всемирное и последнее измерение тела Христова. А значит, она включает многообразие народов. Хорошая проверка верности вселенскости — насколько мы ценим многонациональную природу Царства Христова. Мы изложим мысли авторов и добавим собственные размышления.

Многонародность в Писании

С самого начала Своих заветов Бог задумал включить в искупление всех: «благословятся в тебе все племена земные» (Быт. 12:3). Он избрал Израиль ради этой цели. Особенно ясно это у Исаии: Египет и Ассирия займут место рядом с Израилем, а о Рабе Господнем сказано: «Я сделаю Тебя светом народов, чтобы спасение Мое простерлось до концов земли» (Ис. 49:6). Евангелие приходит сначала к иудеям, но уже в земном служении Иисуса видны предвестия миссии к язычникам: волхвы, хананеянка, гадаринский бесноватый, самарянка, римский сотник. После воскресения Христос посылает учеников научить все народы. В новом человеке разрушены стены вражды, и не только между Израилем и язычниками: «нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос» (Кол. 3:11). А в конце истории стоит «великое множество людей, которого никто не мог перечесть, из всех племен и колен, и народов и языков» (Откр. 7:9). Единство во Христе среди многообразия — начало, середина и конец истории.

Многонародность в поместной церкви

Когда церкви намеренно исключают какие-то народы, разжигают вражду, принимают миф о превосходстве одной расы или укрывают тех, кто это делает, они подрывают вселенскость — одну из главных черт библейского христианства. Это не значит, что каждая церковь должна выполнять квоту разнообразия. Церковь в однородной местности будет однороднее. Общий язык, опыт и формы богослужения естественно собирают людей одного народа, и это не обязательно грех. Вопрос в отношении и намерениях: приветствуется ли разнообразие? Не исключает ли церковь какую-то часть своего окружения из поля своей миссии?

Расизм, как и всякий грех, может быть явным и скрытым, сознательным и неосознанным. Авторы отмечают, что явную враждебность к евреям или чернокожим, увы, легко найти у называющих себя христианами в интернете. Но есть и более тонкие формы, и есть опасность впасть как в обратное предубеждение, так и в подозрительность ко всякой библейской попытке примирения. Авторы знают церкви, которые раскалывались и из-за призыва к молитве или проповеди о библейских принципах примирения, и из-за активизма противоположного толка. В обоих случаях церковь просто отражает окружающую культуру, вместо того чтобы являть разрушающую разделения силу Евангелия.

Намеренность ради миссии

Церковь должна быть местом, где сверхъестественная сила Евангелия преодолевает естественные разделения: расовые, экономические, культурные. Даже новозаветной церкви пришлось бороться с разделением по народному признаку: «произошел у Еллинистов ропот на Евреев за то, что вдовицы их пренебрегаемы были в ежедневном раздаянии потребностей» (Деян. 6:1). Было ли пристрастие намеренным, трудно сказать, но церковь ответила, поставив семерых мужей с греческими именами. Одни критикуют любое стремление к разнообразию как подражание светской культуре или ложным философиям. Авторы признают, что некоторые действительно подвержены таким влияниям, и стремление к разнообразию как к самоцели уводит церковь от главного. Но оно может быть и просто послушанием Великому поручению: разные группы людей вокруг церкви не достигнут себя сами, нужна намеренность. И когда Бог благословляет, единство разных народов в теле Христовом становится трогательным свидетельством силы Евангелия.

Будущее вселенское

Церковь вселенская, осознаём мы это или нет, потому что у неё одно тело и одна Глава. Конец истории уже написан: церковь последнего времени всемирна и многообразна. Радуясь многообразию церкви сейчас, мы просто заранее присоединяемся к тому, что будет вовеки.

Наш контекст

От себя добавим, что и русскоязычные церкви не свободны от предубеждений по народности: к выходцам с Кавказа или из Средней Азии, к цыганам, к мигрантам, к людям другого языка. Иногда такие предубеждения звучат как шутки, иногда проявляются в том, кого не зовут в гости и кому не доверяют служение. Апостол Пётр признал: «истинно познаю, что Бог нелицеприятен» (Деян. 10:34). Пресвитерам стоит учить этому и обличать пристрастие, а церкви — намеренно искать и тепло принимать людей разных народов, живущих рядом.

Для наших церквей