Здоровая церковь за тюремной стеной

Дэвид Грэм отбывает пожизненный срок в американской тюрьме. Тридцать лет назад, будучи выпускником школы, он убил шестнадцатилетнюю знакомую девушку и долго не признавал вины. В двадцать четыре года он был атеистом с пожизненным сроком. Спустя годы, читая Библию по настоянию молящейся матери, он начал искренне искать, убедился в историчности Евангелий и понял, насколько он эгоистичен и как мало может дать близким. В тюремной часовне он услышал Евангелие и доверился Христу. Он был крещён тюремным капелланом, год проходил ученичество у заключённых-пресвитеров, а затем был отобран для обучения в семинарской программе, готовящей заключённых к служению в других тюрьмах. После выпуска он был направлен проповедовать в другую тюрьму, где служил восемь лет. Он пишет, что погубил свою жизнь грехом, а Иисус вернул её ему. Убеждённый, что признаки здоровой церкви библейские, он стал оценивать по ним тюремные собрания. Мы изложим его опыт и добавим собственные размышления.

Межконфессиональные собрания

Капелланы в его штате проводят одно еженедельное служение для всех протестантов, так что баптисты поклоняются вместе с методистами, пятидесятниками и внеконфессиональными братьями. Проповедуют приглашённые волонтёры, заключённые и сам капеллан. Это могло бы привести к путанице, но даёт возможность явить единство в главном: любви к Божьему Слову и благоговении перед Евангелием. Заключённые хорошо отличают проповедь, основанную на тексте, от проповеди, основанной на рассказах, и хотят Библии. Волонтёров проверяют на безопасность, но не на богословие. Автор учит заключённых, мягко говорит с волонтёрами, просит капелланов о большей разборчивости и берёт каждую возможность проповедовать. Он объясняет собранию, что их соединяет не раса, землячество или банда, а общее Евангелие, и потому отношения в церкви должны отличаться от разделённого тюремного мира. Он раздаёт книги о Евангелии, учит на занятиях перед крещением и строит культуру, которая хочет знать «ничего, кроме Иисуса Христа, и притом распятого» (1 Кор. 2:2). При этом он видит путаницу в благовестии: гости ведут всех в молитву покаяния, и любое словесное исповедание считается обращением. Нужно напоминать, что обращение — суверенное дело Духа через проповеданное Слово, и учить христиан делиться Христом в повседневных встречах.

Мало формальной структуры

Правила запрещают организации, где один заключённый имеет власть над другим. Поэтому одни капелланы не считают собрание церковью, а другие позволяют некоторую структуру под своим надзором. Но духовные руководители всё равно появляются естественно. Когда автор прибыл, у него было звание, но не было влияния: настоящими пастырями были братья, жившие там раньше и любовно наставлявшие людей. Через несколько лет люди стали называть его пастором, потому что он их кормил и заботился о них. Где есть церковь, там есть юноши и отцы, о которых пишет апостол: «Я написал вам, отцы, потому что вы познали Безначального» (1 Ин. 2:14). Трудно и определить членов: в одной тюрьме приходить мог любой, в другой нужен пропуск. Фактические пресвитеры должны знать постоянных участников по именам, посещать их и заботиться. Автор надеется с согласия капеллана организовать общину вокруг завета и исповедания веры. Дисциплина без формального членства зависит от крепости отношений: когда брат срывается, восстановление часто происходит на первом шаге, «между тобою и им одним» (Мф. 18:15), а в крайних случаях капеллан может принять меры. В конечном счёте церковь хранит Добрый Пастырь.

Время и прозрачность

Как ни странно, лишения и теснота тюрьмы бывают духовно полезны. Хорошо жить в одном блоке со зрелым христианином, быть подотчётным ему в борьбе с грехом, иметь много времени для нового верующего. Когда автор только обратился, о нём постоянно заботились полдюжины братьев, живших рядом: советовали, обличали, молились, вместе изучали Библию. Молодой верующий может жить в двух метрах от зрелого святого. В общих помещениях бывает совместная молитва, на которую люди собираются в круг; при верном подходе она становится благовестием через молитву. Миссией церкви становятся части тюрьмы, где люди по соображениям безопасности не могут собираться с остальными, включая блоки с самым строгим режимом. Однажды десять братьев в общежитии на восемьдесят человек заключили между собой завет, и эта маленькая церковь как раз успела собраться перед долгим карантином, когда все собрания были закрыты. Два года они еженедельно собирались для поклонения, молитвы и изучения, служили соседям благовестием и помощью.

Призыв к пасторам

Автор спрашивает пасторов: думали ли вы о местных тюрьмах как о поле миссии вашей церкви? За заборами и стенами есть люди, которые, возможно, никогда не узнают здоровой церкви, если вы не насадите её там. Для этого нужны крепкие отношения с капелланом, время для обучения заключённых основам учения о церкви и помощь Духа. Ограничения тюрьмы не делают эту работу невозможной, а у такого контекста есть и свои преимущества.

Наш контекст

От себя добавим, что во многих странах бывшего Союза евангельские церкви давно служат в местах заключения, и многие верующие пришли ко Христу именно там. Опыт автора напоминает, что цель — не только обращения, но и здоровые общины: с проповедью Слова, заботой, ученичеством и отношениями подотчётности. Писание призывает: «Помните узников, как бы и вы с ними были в узах» (Евр. 13:3). А церквям на свободе стоит готовиться принимать освобождённых братьев и помогать им войти в жизнь общины.

Для наших церквей