Почему пастору трудно отпустить служение

Казалось бы, какой пастор не захочет передать молодым братьям бремя служения, заседания и кризисы? Но на практике отпустить служение трудно. Сэнди Уилсон, который двадцать два года служил в одной церкви, а затем ушёл на покой, пишет, что причины бывают разными: одни отражают благочестивую преданность пастве, другие показывают, что нам нужно больше доверять Господу.

Иногда пастор не решается уйти, потому что не уверен, что церковь будет процветать без него, особенно если остались неразрешённые конфликты. Мудрый пастор старается уйти, когда церковь в здоровом состоянии, чтобы ей легче было перенести смену руководства. Но не всё идёт по плану. На следующий день после ухода Уилсона ему сообщили, что один из сотрудников церкви впал в прелюбодеяние. В ту минуту ему меньше всего хотелось отпускать служение. Но он отпустил, потому что в церкви были подготовленные люди, и они поступили очень мудро. Чаще же пасторам мешают отпустить служение их собственные духовные трудности. Уилсон называет пять.

Жажда контроля и идентичность в должности

Первая причина — пастор любит всё контролировать. Тут, замечает Уилсон, добавить нечего. Вторая, самая губительная, — личность пастора слишком срослась с его служением. Наша главная идентичность — дитя Божье, а не руководитель служения. Уилсон различает призвание и род занятий. Род занятий — способ зарабатывать на жизнь. Призвание — быть во Христе, следовать за Христом, служить Христу. У всех верующих одно призвание, данное при обращении безвозвратно, а занятия у всех разные, и они определяются обстоятельствами, мудростью и предпочтениями, и их можно утратить. Павел пишет: «Итак я, узник в Господе, умоляю вас поступать достойно звания, в которое вы призваны» (Еф. 4:1). Насколько человеку нужна должность, чтобы знать, кто он, настолько он оставил своё призвание. Это подрывает служение и мешает отпустить прошлое.

Неподготовленная церковь и неподготовленное будущее

Третья причина — пастор плохо подготовил церковь к уходу. Иногда трудно отпустить, потому что уходят слишком рано. Уилсону было относительно легко, потому что уход планировали ради блага церкви. Он объявил о нём за два года. За это время церковь погасила долги, провела самооценку, два года готовила сотрудников к переходному периоду и избрала комиссию по поиску пастора, которая начала работу за год до ухода. Церковь была в мире. Он отпустил без тревоги, потому что всё было продумано.

Четвёртая причина — пастор не спланировал своё следующее служение. Он выспался, поиграл с внуками, попутешествовал, встретился со старыми друзьями, но чувствует, что не хватает главного — применения пастырских даров для служения церквам. Он скучает и тоскует. Хорошая новость в том, что не поздно. Но тот, кто смотрит назад, вряд ли найдёт плодотворный путь вперёд. Сам Уилсон за три месяца до ухода прошёл обучение служению временного пастора, которое определило его следующие семь лет.

Недоверие Господу

Пятая причина — пастор не вполне доверяет Господу будущее. Когда пастор цепляется за служение, хотя и он, и сослужители понимают, что время пришло, это обнаруживает изъян в его духовности, богословии и экклезиологии. Духовно он внушил себе, что без него служение не процветёт. Богословски он забыл о вечном владычестве Бога. Экклезиологически он забыл, чья это церковь: мы лишь слуги Христа. Моисей напоминает: «Дней лет наших — семьдесят лет, а при большей крепости — восемьдесят лет; и самая лучшая пора их — труд и болезнь, ибо проходят быстро, и мы летим» (Пс. 89:10). Служить Господу и Его народу — прекрасная привилегия. Но ещё прекраснее положить всё к Его ногам с уверенностью, радостью и ожиданием благодатного будущего.

Для наших церквей

Обратите внимание, что у Уилсона практические и духовные причины переплетены. Планирование ухода, подготовка сотрудников и выбор следующего служения кажутся организационными вопросами. Но за ними стоит тот же вопрос веры: верю ли я, что Христос продолжит созидать Свою церковь без меня, и верю ли я, что моя жизнь имеет смысл в Нём и тогда, когда я больше не стою за кафедрой? Пастор, который нашёл ответ на этот вопрос, может и служить, и уходить спокойно.

В славянских общинах пастор нередко служит до последних сил, а церковь не знает, как говорить о смене служителя, не обидев его. Множественность пресвитеров облегчает такой переход: служение никогда не держится на одном человеке, и уход одного брата не оставляет церковь без пастырей. Но и самим пресвитерам нужно задолго говорить о будущем, готовить преемников и искать свою идентичность во Христе, а не в должности.