Почему я люблю служить в иммигрантской церкви

Стивен Чен признаётся, что иммигрантская церковь была последним местом, где он хотел служить после семинарии. Если бы он составил рейтинг церквей Кремниевой долины, на вершине оказалась бы здоровая, известная община с хорошим учением о церкви и яркой жизнью, а в самом низу — иммигрантская церковь. Ему казалось, что свежий диплом заслуживает большего. Двенадцать лет спустя он понимает, как ошибался. Всё это время он с радостью служит пастором англоязычного служения китайской иммигрантской церкви и не хотел бы оказаться ни в каком другом месте. Он называет три причины.

Ворота к Великому поручению

Миссия Церкви определена Великим поручением: «Итак идите, научите все народы» (Мф. 28:19). Со времён Вавилонской башни мир разделён языками и народами, и Бог в Своём плане искупления собирает людей из всех этих народов. Один из путей — служение иммигрантских церквей. Используя свой язык и культуру, китайская община Чена достигает людей, которые чувствуют себя чужими в новой стране и которых обычные церкви почти не замечают. Кроме того, иммигрантская церковь имеет окно в служение на родине. Там христианство часто притесняется, и многие члены общины поддерживают связи с верующими у себя дома. Англоязычное служение помогает всему этому: заботясь о детях, молодёжи и англоговорящих взрослых, оно освобождает китайскую общину для служения тем, кого другие не достигнут.

Христиане, умеющие жить как странники

Евангельские христиане давно сетуют на упадок христианства в Америке и усиливающееся противостояние культуры. А китайская община никогда не считала себя нравственным большинством. Её члены хорошо понимают, что значит быть «пришельцами и странниками» (1 Пет. 2:11), потому что действительно живут не в своей стране. Номинальное христианство там встречается реже: многие — христиане в первом поколении, пришедшие из среды, где не было никаких культурных выгод притворяться верующими. Здесь особенно важно служение их детям. Чен приводит мысль Д. А. Карсона: достаточно одного поколения, чтобы Евангелие стало чем-то само собой разумеющимся. Это напоминает о поколении, которое «не знало Господа и дел Его» (Суд. 2:10). Англоязычное служение помогает передать горячую веру родителей детям, которые растут уже в другой культуре.

Церкви, созревшие для обновления

У иммигрантских церквей есть и свои трудности. Основная языковая община может воспринимать англоязычное служение как нечто второстепенное, а многие такие церкви справедливо обвиняют в том, что они теряют своих детей. Кажется проще уйти и основать новую церковь или присоединиться к обычной одноязычной общине. Но Чен убеждён, что иммигрантская церковь созрела для обновления, и оно почти всегда должно происходить изнутри и медленно. Он вспоминает Джонатана Эдвардса, который после изгнания из Нортгемптона служил в Стокбридже и поселенцам, и индейцам, понимая, что им нужны два собрания. В начале служения Чен читал с китайскими пресвитерами книгу о признаках здоровой церкви. Первая реакция была осторожной: со всеми признаками они не готовы согласиться, но первый — проповедь Слова — им показался верным. С тех пор обе общины, китайская и англоязычная, постепенно росли в здоровье. Чен призывает читателей молиться за иммигрантские церкви в своих городах, сотрудничать с ними и даже подумать о том, чтобы самим служить в них.

Для наших церквей

Эта статья написана как будто прямо для русскоязычной эмиграции. Сотни славянских общин в США, Канаде, Германии и других странах живут теми же радостями и трудностями: сильная вера первого поколения, языковые барьеры, дети, которые лучше говорят по-английски или по-немецки, чем по-русски, и опасность потерять их вместе с языком. Многие молодые служители хотят уйти в «обычные» местные церкви, считая славянские общины безнадёжными.

Опыт Чена показывает другой путь: видеть в иммигрантской церкви поле для служения и обновления, а не тупик. Пресвитерам стоит серьёзно вкладываться в служение на языке детей, давать молодым служителям реальную ответственность, бережно вести общину к библейской проповеди и здоровому членству. А ещё — помнить о миссии: наши общины имеют уникальный доступ к людям из постсоветских стран, которые живут рядом и не ходят ни в какую церковь, и к служению на родине. Иоанн видел в конце истории «великое множество людей, которого никто не мог перечесть, из всех племен и колен, и народов и языков» (Откр. 7:9), и иммигрантские церкви служат этому видению.