Откуда взялись несколько служений

Калеб Морелл задаёт исторический вопрос: когда евангельские церкви в Америке начали проводить несколько одинаковых служений в одно воскресенье? В девятнадцатом веке американские церкви обычно проводили два разных воскресных собрания: утреннее и вечернее. Лишь в особых случаях, например при освящении здания, могли проводиться два одинаковых служения. Постепенно это изменилось. Появление автомобилей, рост городов и первые мегацеркви привели к тому, что модель нескольких служений стала нормой.

Начало практики

Насколько удалось выяснить Мореллу, первой протестантской церковью в Америке, которая провела два одинаковых утренних служения, была влиятельная баптистская церковь в Лос-Анджелесе. На Пасху 1913 года она решила устроить два служения. Проповедовал в то утро известный богослов либерального направления. Другие церкви разных деноминаций быстро последовали этому примеру, особенно на Рождество и Пасху. Газетные объявления того времени показывают, что новшество распространялось с Западного побережья в другие штаты.

Причины назывались разные, но в основном церкви хотели не отказывать людям, которые не помещались в здании. Особенно это касалось праздников с евангелизационной целью. Одна бостонская церковь, например, решила, что два служения — простой способ не отворачивать сотни желающих. Но практика не осталась праздничной. Некоторые церкви начали проводить два одинаковых утренних служения круглый год.

Исключение стало нормой

Первый урок, который выводит Морелл: исключение быстро стало нормой. Его собственная церковь в Вашингтоне в середине двадцатого века тоже решила проводить одинаковые служения, хотя этот опыт оказался недолгим. Временные трудности могут требовать временной гибкости. Но каждый элемент поклонения церкви, особенно сама природа воскресного собрания, должен определяться принципом, а не прагматизмом. Прежде чем вводить новую практику, стоит спросить, что она скажет о природе церкви и куда приведёт через несколько десятилетий.

Рост потребительства

Второй урок: модель нескольких служений шла рука об руку с ростом потребительства в культуре. Церкви объясняли, что многие предпочли бы прийти пораньше. Но в течение двадцатого века два одинаковых служения быстро превратились в два разных, каждое из которых рассчитано на свою аудиторию. Постепенно церковные программы стали не бросать вызов, а укреплять скрытое потребительство американского евангелизма. Члены одной церкви перестали видеть друг друга.

Упадок кафоличности

Третий урок: рост практики нескольких служений совпал с ослаблением связей между церквями одной местности. В эпоху, когда крупные компании поглощали конкурентов, многие церкви, похоже, приняли культурное убеждение, что больше значит лучше. Морелл спрашивает: что если бы эти церкви увидели в ограниченности своего здания данный Богом толчок к основанию новых церквей? Или посоветовали бы посетителям ходить в другие церкви, где проповедуется Евангелие?

Помимо этих последствий, практика нескольких служений поднимает вопросы о природе церкви, о месте собрания в её жизни и об обязанностях членов друг перед другом. Писание призывает: «Не будем оставлять собрания своего, как есть у некоторых обычай» (Евр. 10:25). Само слово церковь в Новом Завете означает собрание. Если члены одной церкви никогда не собираются вместе, в каком смысле они составляют одно собрание? Морелл не даёт здесь окончательного ответа, но показывает, что практика, кажущаяся само собой разумеющейся, имеет историю и последствия, которые стоит обдумать.

Морелл пишет как историк, а не как судья других церквей. Он признаёт, что многие церкви с несколькими служениями искренне стремятся к благовестию. Но история помогает увидеть, что практика, которую сегодня многие считают нормой, относительно нова. Она возникла из конкретных обстоятельств и конкретных мотивов, и некоторые из них стоит подвергнуть сомнению. Церкви, которые сегодня принимают подобные решения, могут учиться на опыте предшественников.

Для пресвитеров здесь урок о том, как вообще принимать решения. Любая новая практика, введённая ради удобства или роста, может через поколение изменить характер церкви. Поэтому прежде чем что-то менять в собрании, стоит спросить не только, решит ли это сегодняшнюю проблему, но и чему это научит церковь о ней самой через двадцать или тридцать лет.

Наш контекст

Славянские церкви в большинстве своём собираются одним собранием, но при росте некоторые начинают думать о втором служении, часто на разных языках или для разных поколений. История, рассказанная Мореллом, помогает пресвитерам увидеть, к чему такие решения приводили в других местах, и рассмотреть альтернативы: основание новой церкви, посылание членов в другие общины, расширение здания.

Для наших церквей