Что такое миссиональная церковь и как к ней относиться

Лиман признаётся, что заметил слово миссиональный довольно поздно, когда о миссиональной церкви уже писали повсюду, а первое поколение её сторонников начало обучать второе. Он сравнивает себя с героем старого рассказа, проспавшим двадцать лет и проснувшимся в другой стране. Чтобы разобраться, он прослеживает историю понятия и затем даёт ему взвешенную оценку: что в нём ценно и что вызывает вопросы.

Истоки этих идей лежат в экуменических и миссиологических дискуссиях середины прошлого века. Тогда было предложено видеть и церковь, и миссию как часть миссии Самого Бога: Отец послал Сына, Отец и Сын послали Духа, а Дух посылает церковь. Значит, миссия не одна из функций церкви, а её природа. Позже эту мысль подхватили и в римском католицизме, и в экуменических организациях, а затем и среди евангельских христиан на Западе.

Важную роль сыграл миссионер, который после долгих лет в Индии вернулся в Британию и обнаружил общество, переставшее быть христианским, и церковь, ничем от этого общества не отличающуюся. Он призывал заново осмыслить отношения церкви и культуры. С тех пор история последних веков часто рассказывается как история капитуляции церкви перед современностью, от которой нужно освободиться, став миссионерами в собственной культуре.

Лиман видит здесь несколько иронических поворотов. Во второй половине двадцатого века экуменические богословы порой предлагали учение о церкви, более верное Писанию, чем евангельские поклонники движения церковного роста, потому что подчёркивали общее свидетельство общины. Но те же богословы нередко теряли из миссии саму проповедь, а из евангелизма само Евангелие. А евангельские христиане переняли их сюжет целиком, хотя и используют его лучше.

Затем Лиман называет свои возражения. Первое касается исторического пересмотра: картина, в которой вся церковь последних веков лишь приспособилась к культуре, слишком упрощена и несправедлива к верным поколениям. Второе вытекает из первого: такое упрощение ведёт к сужению, когда отбрасываются ценные наработки прошлого. Третье касается неясности терминов, прежде всего слова Евангелие. Одни авторы понимают под ним весть о прощении грехов во Христе, другие любые признаки наступающего Царства.

Четвёртое замечание относится к слову воплощенческий, которое любят миссиональные авторы. Воплощение Сына Божьего уникально, и мы не воплощаем Христа в культуре. Мы посланы, как сказал Господь: «как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас» (Ин. 20:21), но посланы как свидетели Того, Кто пришёл, а не как продолжение Его воплощения. Пятое замечание касается слишком прямого отождествления народа и мировоззрения.

И всё же Лиман за многое благодарен. Во-первых, за внимание к общему свидетельству тела Христова. Во-вторых, за призыв занять миссионерскую позицию в собственной жизни. Он честно спрашивает себя, давал ли когда-нибудь неверующему соседу ощутимую помощь как знак дружбы и Христовой любви, и признаёт, что слишком часто живёт как житель, а не как миссионер, больше думая о покупках, чем о соседях.

В-третьих, полезен совет изучать свою культуру. Парадоксально, но изучение культуры помогает от неё дистанцироваться, напоминая, что мы пришельцы и странники и не принадлежим окончательно ни одному времени и месту. Петр обращается к верующим именно так: «прошу вас, как пришельцев и странников, удаляться от плотских похотей» (1 Пет. 2:11). В-четвёртых, вдохновляет горячее стремление многих миссиональных авторов к насаждению церквей и достижению погибающих.

Лиман подчёркивает, что высказывает возражения не потому, что считает этих авторов идущими неверным путём, а потому, что видит в них союзников, идущих в правильном направлении. Критика служит общему делу. Такой тон полезен и для нас: можно ясно говорить о слабостях популярного движения, сохраняя благодарность за то доброе, что оно напоминает церкви.

Наш контекст

Слово миссиональный пришло в наши церкви через переводные книги и конференции, особенно среди молодых насадителей церквей. Иногда оно звучит как призыв к живой вере в повседневности, иногда как оправдание размытого учения и отказа от традиционных форм церковной жизни. Пасторам важно понимать, откуда пришли эти идеи и что под ними подразумевается.

Полезно спрашивать у тех, кто говорит о миссиональности: что вы понимаете под Евангелием? Какое место в вашей модели занимают проповедь, таинства, членство и пресвитеры? Если ответы ясны и библейские, призыв жить как посланные только укрепит церковь.

Для наших церквей