Первая проповедь Уайтфилда: христианину нужны братья
Источник: Томас Кидд, «What Preachers Can Learn from George Whitefield's First Sermon», 9Marks, 12 января 2017
Есть полный перевод оригинала ↓
Это не перевод, а самостоятельная статья с нашими пастырскими замечаниями и практическими шагами для поместной церкви. Права на оригинал принадлежат его автору.
Джордж Уайтфилд известен как величайший проповедник пробуждения XVIII века, который говорил с многотысячными толпами о необходимости нового рождения. Многие считают, что именно такие странствующие проповедники приучили евангельских христиан к индивидуализму: важно лишь личное обращение, а церковь вторична. Историк Томас Кидд показывает, что уже первая проповедь Уайтфилда говорила о противоположном: христианская жизнь невозможна в одиночку.
Эту проповедь Уайтфилд произнёс летом 1736 года в родном Глостере. Слушатели были потрясены, кто-то даже жаловался, что проповедь свела с ума полтора десятка человек, а сам проповедник записал в дневнике радостное восклицание о славе Божьей. Неожиданна тема этой проповеди: необходимость и польза религиозного общения. Уайтфилд призывал прихожан англиканской церкви не ограничиваться формальной принадлежностью к приходу, а жить в живом общении верующих.
В его время почти все англичане с рождения числились в приходской церкви. Беда была не в отсутствии формальной принадлежности, а в том, что люди не собирались вместе для духовного общения, взаимной молитвы и ободрения. Уайтфилд научился этому в Оксфорде в кружке братьев Уэсли, которые, вслед за пуританами, звали англикан к живой вере, а не к посещению храма лишь на свадьбы, похороны, Рождество и Пасху.
Текст его проповеди был взят из Екклесиаста: «Двоим лучше, нежели одному; потому что у них есть доброе вознаграждение в труде их» (Еккл. 4:9). И дальше: «Но горе одному, когда упадет, а другого нет, который поднял бы его» (Еккл. 4:10). Уайтфилд напоминал, что Бог создал человека для общения: даже до грехопадения было нехорошо Адаму быть одному. Насколько же больше мы, падшие люди, нуждаемся в тех, кто поможет удержаться на пути святости.
Он приводил понятный образ углей. Разбросанные угли быстро гаснут, а собранные вместе разжигают друг друга и дают долгое тепло. Так и христиане, зажжённые Божьей благодатью: вместе они оживляют друг друга, а порознь неизбежно остывают. Эту же мысль высказывает и Послание к Евреям: «Будем внимательны друг ко другу, поощряя к любви и добрым делам» (Евр. 10:24).
Уайтфилд связывал общение с обращением. Неверующие друзья и родственники всегда будут говорить христианину, что не стоит так серьёзно относиться к вере. Настоящие братья напомнят ему, что быть почти христианином всё равно что не быть им вовсе, и что нужно входить узкими вратами настоящего обращения. Общение святых нужно не для приятного времяпрепровождения, а для того, чтобы помогать друг другу идти за Христом до конца.
Он также предупреждал о другой стороне человеческой природы. Люди всегда собираются в какие-то сообщества. Одни объединяются ради греха. Другие проводят массу времени в внешне невинных развлечениях. Сегодня, замечает Кидд, Уайтфилд, вероятно, упрекнул бы нас за бесконечные часы, проведённые у спортивных трансляций. Беда не в отдыхе, а в том, что ради него люди пренебрегают общением с братьями.
Но и церковное общение может стать прикрытием для лицемерия. Уайтфилд предупреждал, что многочисленные собрания и пение псалмов не скроют мятежного сердца в день суда. Тот, кто много говорит о вере в кругу верующих, но живёт в беззаконии, получит большее осуждение. Это перекликается со словами Христа о тех, кто скажет Ему в тот день о своих делах, но не исполнял воли Отца.
Какой урок для проповедников? Кидд показывает, что евангелист, который больше всех говорил о личном обращении, с первого дня проповедовал и о необходимости общины. Обращение и церковная жизнь не противопоставлены. Новорождённый христианин нуждается в братьях так же, как новорождённый ребёнок нуждается в семье. Первые обращённые в Иерусалиме сразу «постоянно пребывали в учении Апостолов, в общении и преломлении хлеба и в молитвах» (Деян. 2:42).
Есть здесь и предостережение. Уайтфилд, по замечанию Кидда, так никогда и не связал себя надолго с одной поместной церковью, и, возможно, поэтому его наследие иногда понимают как оправдание христианства без общины. Проповедник может учить о важности общения, но сам жить в отрыве от братьев. Пастору нужно не только проповедовать о взаимной ответственности, но и самому быть членом церкви, которому можно сделать замечание.
Наш контекст
Славянские общины исторически сильны в общении: домашние группы, общие трапезы, молитвенные собрания, посещение больных. Но в эмиграции и в больших городах многие начинают воспринимать церковь как место, куда приходят в воскресенье на полтора часа. Особенно это видно в больших церквях, где легко остаться незамеченным.
Проповедь Уайтфилда напоминает пресвитерам, что за общение нужно бороться. Нужно учить церковь, что членство — это не запись в списке, а жизнь вместе: молитва друг за друга, ободрение, вразумление. И нужно создавать для этого простые возможности.
Для наших церквей
Практическое применение для пастырей сегодня
- Проповедуйте о необходимости общения вместе с проповедью о новом рождении, не разделяя эти темы (Деян. 2:42).
- Создавайте простые возможности для общения: малые группы, совместные трапезы, молитвенные пары.
- Замечайте и навещайте тех, кто посещает только воскресные собрания и не имеет близких братьев (Еккл. 4:10).
- Предупреждайте церковь, что общение не заменяет покаяния и святости.
- Пасторы и пресвитеры, сами живите в подотчётном общении с братьями и принимайте их вразумление (Евр. 10:24).
Источник: Томас Кидд, «What Preachers Can Learn from George Whitefield's First Sermon», 9Marks, 12 января 2017
Полный перевод оригинала
Чему проповедники могут научиться у первой проповеди Джорджа УайтфилдаТомас Кидд · нажмите, чтобы открыть перевод
Бесчисленные миллионы людей в сегодняшней Америке верят, что нравственная жизнь и время от времени посещение церкви угодят Богу в последний день. Но с самого начала своего публичного служения — собственно, с самой первой проповеди — Джордж Уайтфилд ясно показывал, насколько обманчив такой образ мыслей. Уайтфилд, самый влиятельный евангелист XVIII века, верил и учил, что благочестивое общение — незаменимая помощь в том, чтобы избегать сетей, мешающих нам наслаждаться святой жизнью, чтящей Бога. Уайтфилд был убежден, что все христиане отчаянно нуждаются в живом, постоянном общении с другими верующими.
Уайтфилд часто проповедовал огромным толпам, и отчет за отчетом показывал, что эти толпы нередко охватывали муки обличения или высоты радости. Его первая публичная проповедь не стала исключением. Произнося ее 27 июня 1736 года в своем родном городе Глостере в Англии, Уайтфилд верил, что Святой Дух дал ему в тот день говорить с «евангельским авторитетом», и многие слушатели были «поражены» его замечательным ораторским искусством. Собственно, некоторые опасались, что проповедь Уайтфилда свела с ума пятнадцать прихожан. Сам Уайтфилд был в восторге от проповеди и ее действия: «Слава! Слава! Слава!» — написал он, размышляя о ней.
ТЕМА УАЙТФИЛДА
Учитывая драматическое действие проповеди, нас может удивить ее название и тема: «Необходимость и польза религиозного общества». Хотя многие величайшие проповеди Уайтфилда были сосредоточены на необходимости нового рождения ради спасения, эта призывала прихожан Англиканской церкви от обязательной формальной принадлежности к живому общению в церкви. Для Уайтфилда жизнь радостного общения была одним из самых ясных признаков истинного верующего. Это может кого-то удивить, ведь его странствующее служение было предельно сосредоточено на отдельных людях и их нужде в обращении. В результате за Уайтфилдом закрепилась репутация человека, способствовавшего евангельской проблеме гипериндивидуализма. Возможно, это было непреднамеренным следствием трудов Уайтфилда, поскольку он так и не присоединился навсегда к какой-либо конкретной общине. Но с самого начала Уайтфилд подчеркивал, что библейская христианская жизнь никогда не была одиночным занятием, а тем, что должно совершаться в сообществе искупленных.
Первая проповедь Уайтфилда опиралась на уроки, которые он усвоил у Джона и Чарльза Уэсли в методистском обществе Оксфордского университета. Методистское движение критиковало номинальный дух, поразивший Англиканскую церковь XVIII века. В прежние столетия пуритане так же призывали англикан к более высокому уровню посвящения — к чему-то большему, чем просто ходить в церковь на свадьбы и похороны, на Рождество и Пасху. Методисты последовали их примеру и выработали строгую систему благочестия, молитвы и подотчетности братьям и сестрам. Они предложили образец, который направлял Уайтфилда в понимании того, что значит быть настоящим христианином.
ТЕКСТ УАЙТФИЛДА
Текстом Уайтфилда были слова Екклесиаста: «Двоим лучше, нежели одному; потому что у них есть доброе вознаграждение в труде их: ибо если упадет один, то другой поднимет товарища своего. Но горе одному, когда упадет, а другого нет, который поднял бы его. Также, если лежат двое, то тепло им; а одному как согреться? И если станет преодолевать кто-либо одного, то двое устоят против него: и нитка, втрое скрученная, нескоро порвется» (Еккл. 4:9–12).1 В приходском англиканском обществе Уайтфилда проблема была не в том, что люди не принадлежали к «церкви». Большинство англичан с рождения были приписаны к своей местной приходской церкви, где их крестили. Уайтфилд же утверждал, что «печальный упадок истинного христианства» сохранялся потому, что люди «пренебрегали тем, чтобы собираться вместе в религиозные общества». Говоря сегодняшним языком, это означало, что люди не собирались в группы для благочестивого общения.
ПРИМЕНЕНИЕ УАЙТФИЛДА
Бог создал человечество для общения, отмечал Уайтфилд, сотворив Еву, потому что не хорошо было Адаму быть одному. Насколько же больше в нашем падшем состоянии нам нужны другие, чтобы помогать нам оставаться на пути благочестивой святости? «Горящие угли, — говорил он, — если положить их порознь, скоро гаснут, а если собрать вместе, оживляют и разжигают друг друга и дают продолжительный жар». Подобным образом, «если христиане, воспламененные благодатью Божьей, соединятся, они будут оживлять и разжигать друг друга; но если они разделятся и будут держаться порознь, неудивительно, если они скоро остынут или станут теплохладными».
Конечно, Уайтфилд связывал нужду в благочестивом общении с нуждой в обращении. В конце концов, трудно представить себе проповедь Уайтфилда, в которой не упоминалось бы новое рождение! Он знал, что христиане всегда будут получать мирские советы от необращенных друзей и родных, которые будут говорить, что верующим не нужно так серьезно относиться к своей вере. Истинные друзья-христиане, однако, предостерегут верующего, что «если вы хотите быть почти христианином (а это все равно что не быть им вовсе), вы можете жить так же праздно и равнодушно, как, по вашим наблюдениям, живет большинство других людей». Если же вы хотите быть «совершенным христианином», вы должны пойти гораздо дальше. Вы должны подвизаться войти тесными вратами, «тесным проходом здравого обращения».
Люди естественно тяготеют к обществам того или иного рода, отмечал Уайтфилд. Это заложено в нашей природе. Некоторые невозрожденные люди любили общества, посвященные самому греху, включая пьянство или разврат, «от которых покраснел бы и скромный язычник». Но Уайтфилд выступил с более острым предостережением о «внешне невинных развлечениях и собраниях, которые так любит более утонченная часть мира и на которые тратит столько времени», таких как дискуссионные клубы или танцы. Сегодня, можно представить, он обличил бы нас за то, что мы тратим столько времени на общение вокруг спортивных событий. Быть одержимым такими пустыми развлечениями, особенно в ущерб религиозному общению, было «нелепо, смешно и грешно».
УВЕЩАНИЕ УАЙТФИЛДА
Но коварство нашего греха превращало даже религиозное общение в повод для лицемерия и обмана. Обильная религиозная деятельность не скроет мятежного сердца в последний день. Лицемеру не поможет сказать: «Господи, не собирались ли мы вместе во имя Твое и не оживляли ли друг друга, воспевая псалмы, славословия и духовные песни?» Нет, «вы получите большее осуждение, если посреди этих великих притязаний окажетесь делающими беззаконие». Но Уайтфилд был уверен, что верующие, собиравшиеся в Глостере в общинах методистского образца, «желали не просто казаться, но в действительности быть христианами» и что на суде Божьем их признают «святыми, искренними учениками распятого Искупителя».
Возможно, в проповеди Уайтфилд сказал гораздо больше, вероятно, увещевая и импровизируя так, что прихожане «сошли с ума». (Опубликованный текст его проповедей часто отличался от того, что он говорил лично.) Но он сказал достаточно, чтобы показать, как его видение живого общения обнажало дух номинальной религии, столь губительный и для Англии, и для столь большой части сегодняшней Америки.
- Примечание переводчика: в оригинале текст приведен по Библии короля Якова (KJV), которой пользовался Уайтфилд; здесь он дан по Синодальному переводу. ↩
Перевод публикуется с разрешения 9Marks. Оригинал: «What Preachers Can Learn from George Whitefield's First Sermon»