Природа пасторской власти: методист, пресвитерианин и баптист

Трём пасторам из разных традиций задали один вопрос: какова природа власти пастора? Ответы методиста Мэтта О'Райли, пресвитерианина Кевина Деянга и баптиста Бенджамина Меркла полезно читать вместе. Они показывают, в чём евангельские христиане согласны, где расходятся и почему устройство церкви — не формальность, а вопрос о том, как Христос правит Своим народом.

Методистский взгляд: источник и цель

О'Райли описывает пасторскую власть в уэслианской традиции через её источник и цель. Источник — Писание. Джон Уэсли считал себя человеком одной книги и в проповеди о послушании пастырям, построенной на Послании к Евреям 13:17, настаивал, что природу пасторской власти нужно выводить из Божьих слов, а не из человеческих преданий. Цель власти — святость. Уэсли верил, что сила Божьей благодати во Христе и через Духа больше силы греха, и потому жизнь христианина должна всё меньше отмечаться грехом и всё больше святостью. Пастор отвечает за то, чтобы питать вверенных ему людей на этом пути. Для этого и пастор, и церковь должны жить самоотдающей любовью: служитель отдаёт себя ради настоящего и вечного спасения людей, не ища собственной чести, а церковь, подчиняясь пастырской власти, исполняет заповедь Христа о самоотречении.

Пресвитерианский взгляд: власть общая

Деянг сознательно не спорит, а описывает практику. В пресвитерианской системе власть пастора разделена со всеми пресвитерами и осуществляется совместно через совет поместной церкви и более широкие собрания — пресвитерию и генеральную ассамблею. Совет принимает членов, осуществляет дисциплину и устанавливает порядок управления, богослужения и вероучительной чистоты. Формальная власть пастора проста: у него есть голос и право голоса в каждом из этих собраний, и его голос весит не больше и не меньше, чем голос любого другого пресвитера. Поэтому власть пастора может казаться большой, ведь почти все решения принимает совет, а не церковь, и малой, ведь пастора могут переголосовать. Но Деянг признаёт и неформальную сторону: тот, кто неделя за неделей проповедует одним и тем же людям, неизбежно задаёт вероучительное, поклоненческое и благовестническое направление церкви. Итак, власть пастора здесь одновременно неформальная, формальная и разделённая.

Баптистский взгляд: власть реальная, производная и ограниченная

Меркл начинает с того, что власть у пасторов есть. Писание призывает верующих уважать, почитать, слушаться и покоряться тем, кто трудится, предстоит и вразумляет: «Просим же вас, братия, уважать трудящихся у вас, и предстоятелей ваших в Господе, и вразумляющих вас» (1 Фес. 5:12). Как учители, пасторы возвещают Божье Слово с властью, и церковь обязана слушаться не мнений пастора, а Божьих слов, насколько пастор верно их передаёт. Как пастыри, они ведут и опекают Божий народ. Эта власть производна: её источник — Бог, а не церковь, ведь Дух Святой поставил ефесских пресвитеров блюстителями, а Христос дал Церкви пастырей и учителей (Еф. 4:11).

Но эта власть ограничена. Во-первых, Писанием: отходя от Слова, пастор оставляет и данную ему власть. Во-вторых, множественностью руководства: в Новом Завете нет примера церкви, которой управляет один пастор, а Павел и Варнава, рукополагая, ставили пресвитеров к каждой церкви (Деян. 14:23). В-третьих, пределами собственной общины: власть пастора не распространяется на другие церкви, как власть апостолов. В-четвёртых, самой церковью: собрание участвовало в избрании служителей, в отправлении миссионеров, в важных богословских решениях и в дисциплине, а Христос сказал: «скажи церкви» (Мф. 18:17). Поэтому, по Мерклу, избрание новых руководителей, бюджет, изменения вероисповедания и устава должны утверждаться всей церковью. Пасторы подотчётны Христу, друг другу и церкви и должны руководить в смирении: «кто хочет быть первым между вами, да будет всем рабом» (Мк. 10:44).

Что объединяет три ответа

Различия реальны, и их не стоит сглаживать: вопрос о том, где лежит последнее земное слово — у совета пресвитеров, у пресвитерии или у собрания членов, — влияет на всю жизнь церкви. Но общее не менее важно. Все три автора видят источник пасторской власти в Боге и Его Слове, а не в личности пастора. Все трое считают, что эта власть служит духовному росту людей. И все так или иначе ограничивают её — Писанием, коллегиальностью или участием церкви. Для славянских церквей, где встречаются и единоличное правление старшего пресвитера, и формальные советы, и почти полное отсутствие руководства, такое сравнение помогает задать честный вопрос: соответствует ли наша практика тому, что мы сами исповедуем о Писании?

Для наших церквей