Власть в церкви глазами пасторов Бразилии, Британии и Китая

Трёх пасторов спросили, как люди в их странах — Бразилии, Великобритании и Китае — обычно относятся к власти. Их ответы показывают, что каждая культура по-своему искажает отношение к власти, и каждое искажение проникает в церковь. Для славянских церквей, где тоже переплелись наследие авторитарных режимов, недоверие к начальству и тяга к сильному лидеру, эти наблюдения звучат удивительно знакомо.

Бразилия: недоверие и культ вождя

Тиаго Сантос Филью описывает двойственность бразильской культуры. С одной стороны, под влиянием европейского постмодернизма распространено резкое неприятие власти, подрывающее даже законных носителей власти — родителей, работодателей, полицию. С другой стороны, люди любят харизматичных и популистских лидеров, властвующих единолично. Обе тенденции сильны и в евангельских церквях. Многие христиане подозрительно относятся к пасторской и церковной власти, что мешает наставлению и душепопечению. И одновременно многие восхищаются лидерами, которые ставят себя почти абсолютными владыками, словно посредниками между людьми и Богом, называют себя апостолами и окружают себя особыми титулами. Сантос Филью видит здесь наследие католической культуры с её священником-посредником. Исправить это может только Божья благодать через верную проповедь. Он выделяет три принципа: Бог — верховная власть как Творец, Который сказал, «да будет свет. И стал свет» (Быт. 1:3); вся человеческая власть делегирована и потому не является злом сама по себе; и все верующие — священство, имеющие доступ к Богу через единого Посредника, ибо «един и посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус» (1 Тим. 2:5).

Британия: власть как необходимое зло

Майк Гилбарт-Смит пишет, что британское общество состоит из соперничающих культур. На отношение к власти влияют несправедливости классовой системы, многокультурность, коллективное чувство вины за колониальное прошлое и средства массовой информации, продвигающие нравственную самостоятельность. Власть часто видится злом даже в семье: люди стесняются говорить о родительской власти и говорят лишь об ответственности. Гилбарт-Смит, выходец из привилегированной среды, пасущий многонациональную церковь с большим числом рабочих, особенно чувствует опасность выглядеть человеком, который считает себя вправе управлять. Его вывод: пасторская власть вырастает из пастырских отношений. Нельзя по-настоящему проявлять власть к людям, которые не видели нашей любви. Поэтому главное — учить и любить. Классы для желающих вступить в членство помогают заранее объяснить, как устроена власть в церкви, прежде чем люди столкнутся с ней. А самым полезным оказалось показывать Иисуса и как образец пребывания под властью, и как образец власти: все мы одновременно и под властью, и облечены властью.

Китай: согласие на словах, сопротивление на деле

Джошуа Фанг и Руань Сюй описывают, как в древнем Китае власть строилась на родовой иерархии, затем всё больше опиралась на насилие, а сегодня под западным влиянием распространились крайний индивидуализм и антиавторитаризм. Люди привыкли открыто признавать власть, а втайне сопротивляться ей и уклоняться от ответственности. В церкви это выглядит так: на собеседовании при вступлении человек говорит, что согласен со всем учением и готов подчиняться церкви, а потом словами и делами показывает несогласие. Члены признают право руководителей решать, когда и где собираться, но, если решение им неудобно, жалуются или опаздывают; соглашаются, что посещать членские собрания — их обязанность, но почти никогда не приходят. Авторы предлагают четыре шага: проповедовать Евангелие, показывающее власть, которая любит и умирает за свой народ, в отличие от властей мира, о которых Христос сказал: «но между вами да не будет так» (Мф. 20:26); пасторам самим трудиться среди людей, показывая служащее руководство в церкви и семье; вовлекать церковь в решения о приёме, дисциплине и избрании руководителей; и в личном ученичестве влиять на благочестивых людей, чтобы они влияли на других.

Общий вывод

Три очень разные культуры приводят к похожему выводу. Где бы ни жила церковь, падший человек либо отвергает всякую власть, чтобы сохранить самостоятельность, либо отдаёт себя сильному вождю, чтобы избавиться от ответственности. Евангелие исцеляет обе болезни. Оно показывает Бога, Чья власть безусловна, но добра, и Христа, Который пришёл не для того, чтобы Ему служили, но чтобы послужить. Поэтому пастор не может просто перенять стиль руководства, принятый в его обществе, будь то начальственный или подчёркнуто безвластный. Ему нужно сознательно сверять своё служение с Писанием и терпеливо учить церковь видеть в библейской власти благо. Для наших церквей это означает, в частности, отказ от громких титулов, которые отделяют служителя от людей, и одновременно отказ от страха прямо наставлять, увещевать и вести. Там, где пресвитеры известны своей любовью, их слово принимают охотнее, а там, где члены сами участвуют в важных решениях, они учатся нести ответственность, а не только жаловаться.

Для наших церквей