Аквариум для народов: многонациональное единство церкви по Писанию

Джефф Муни признаётся, что за тридцать лет служения не было времени сложнее, чем несколько последних месяцев, когда конфликты вокруг расовых вопросов создали множество пастырских трудностей. Пресвитеры его церкви решили сознательно помочь людям правильно думать о своей идентичности как общины Евангелия и об ответственности друг перед другом и перед миром. Одним из шагов стала серия проповедей по четырём текстам о заветных отношениях Бога с Его народом в свете вопроса народностей. Муни предлагает пасторам подумать о чём-то подобном.

Первый текст — четвёртая глава Второзакония. Бог создаёт общину Своей силой, Своим присутствием и Своим словом, и Израиль как народ завета должен свидетельствовать о Нём наблюдающему миру. Муни сравнивает Израиль с аквариумом: культурный, политический, судебный и экономический уклад народа должен был показывать окружающим присутствие и мудрость Бога. «храните и исполняйте их, ибо в этом мудрость ваша и разум ваш пред глазами народов» (Втор. 4:6). Но если народ обращается к идолам, аквариум перестаёт показывать то, ради чего был создан.

Так и случилось. Соломон, мудрейший из царей, кончил идолопоклонством, его сын разделил царство, а Иеровоам построил жизнь северного царства вокруг идолов, чтобы укрепить свою власть (3 Цар. 12). Поэтому второй текст — книга Амоса. Муни считает, что ни одна книга не показывает трагедию идолопоклонства яснее: раздор и вражда в обществе в конечном счёте вырастают из идолопоклонства и отвержения Божьего завета. При Амосе народ подражал окружающим народам и погрузился в идолопоклонство, освящённое властью. Священник Амасия запретил пророку говорить в Вефиле, назвав его святилищем царя и домом царства, и даже не упомянул имени Бога (Ам. 7:12–13). Бог, искупивший и создавший Свой народ, стал для него неважен.

И всё же Амос даёт надежду. Он призывает Израиль оставить идолов: «Пусть, как вода, течет суд, и правда — как сильный поток!» (Ам. 5:24). А в конце книги обещает восстановление дома Давида: «В тот день Я восстановлю скинию Давидову падшую» (Ам. 9:11). Апостолы в Деян. 15 показывают, что это обещание включает язычников. Царство нового Давида будет общиной из многих народов. Аквариум больше не останется на Ближнем Востоке, он распространится по всей земле, и люди из всех народов будут «возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный Свой свет» (1 Пет. 2:9).

Третий текст — вторая глава Послания к Ефесянам. Если народ завета стал многонациональным, то и обязанности завета стали многонациональными. Павел напоминает ефесянам, кем они были: мёртвыми во грехах, чуждыми заветов, без Бога в мире. Но Бог по милости оживил их во Христе без всяких их заслуг. «Ибо мы — Его творение, созданы во Христе Иисусе на добрые дела» (Еф. 2:10). Муни подчёркивает, что здоровая община всегда помнит и то, кем была, и то, кем она становится вместе.

Затем Павел описывает, как Бог разрушил стену между иудеями и язычниками. «А теперь во Христе Иисусе вы, бывшие некогда далеко, стали близки Кровию Христовою» (Еф. 2:13), близки не только к Богу, но и друг к другу. Христос сделал из двух одно, «дабы из двух создать в Себе Самом одного нового человека» (Еф. 2:15). Муни отмечает, что эта община не теряет своих народностей, но живёт новой идентичностью во Христе. Её жизнь свидетельствует, что все цари и культуры оказались несостоятельными перед смертью, воскресением и царствованием Христа. Именно Он соединяет нас как семью и движет нашей общей миссией.

Четвёртый текст — седьмая глава Откровения, вершина этой истории. Первое, что видит Иоанн на небесах, — многообразие народов: «великое множество людей, которого никто не мог перечесть, из всех племен и колен, и народов и языков» (Откр. 7:9). Все они едины и славят Агнца. Обещание Аврааму, что в нём «благословятся в тебе все племена земные» (Быт. 12:3), исполнилось. Это собрание больше не голодает и не страдает, «и отрет Бог всякую слезу с очей их» (Откр. 7:17).

Муни признаёт, что это лишь взгляд с большой высоты, и многое можно добавить. Он честно говорит, что пресвитеры его церкви, где большинство принадлежит к одному народу, ещё ищут, что делать дальше. Но они задали себе несколько вопросов. Как видение Откр. 7 должно влиять на пасторов, служащих в среде, где их народ составляет большинство? Слушаем ли мы внимательно и с сочувствием членов церкви из других народов, их опыт и нужды? Показываем ли мы рассудительность, слушая голоса извне? И настолько ли церковь укоренена в Евангелии, чтобы не смешивать свою веру ни с какой земной силой?

Его надежда в том, что церковь станет тем аквариумом, в который народы смогут заглянуть и ясно увидеть ощутимую, сосредоточенную на Евангелии любовь. Это не программа и не мода, а сама суть Евангелия: Христос умер, чтобы примирить с Богом людей из всех народов и тем самым примирить их друг с другом.

Наш контекст

Славянские церкви часто складывались как общины одного народа и одного языка, а в эмиграции эта черта только усилилась: церковь стала местом, где сохраняется родная культура. Это понятно, но иногда приводит к тому, что людей другого происхождения встречают вежливо, но не принимают как своих. В некоторых общинах заметно и напряжение между выходцами из разных стран и регионов.

Пресвитерам стоит проповедовать о единстве всех народов во Христе, внимательно слушать членов церкви, которые чувствуют себя чужими, и думать, как сделать общину открытой для соседей другого происхождения. Церковь не должна становиться отражением национальных обид мира; она призвана показать новое человечество, созданное Христом.