Что делает крещение настоящим: четыре вопроса для собеседования о членстве

На собеседовании о членстве пасторы обычно спрашивают человека о его крещении, чтобы убедиться, что он действительно крещён. Чаще всего ответ простой: «Я услышал Евангелие, уверовал, и поместная церковь меня крестила». Но Сэм Эмади вспоминает и странные истории: массовое крещение сотен туристов в Иордане, которое совершал экскурсовод, наряженный Иоанном Крестителем; крещение пятилетнего ребёнка в купели, украшенной как игрушечная пожарная машина с конфетти; человек, который «крестил сам себя». Как в таких случаях понять, было ли крещение настоящим, пусть и необычным? Эмади предлагает четыре вопроса. Если на все четыре можно ответить «да», крещение, по его мнению, истинно.

Был ли человек возрождён?

Единственные законные участники крещения — те, кто уже уверовал в Иисуса Христа, Его жизнь, смерть и воскресение. В Великом поручении крестят учеников (Мф. 28:19). В Деяниях крестились «принявшие слово» (Деян. 2:41). И главное, все члены нового завета знают Господа (Иер. 31:34), поэтому знак завета получают только знающие Его. Чаще всего трудность в том, что человек не уверен, был ли он обращён, когда крестился, особенно если это было в детстве. Эмади видит в этом ещё одну причину откладывать крещение до возраста, близкого к самостоятельной взрослости. Пасторы не следователи и не могут вернуться в прошлое, чтобы поговорить с семилетним ребёнком. Лучше научить человека библейскому учению об обращении, помочь ему осмыслить своё прошлое и довериться его суждению о том, когда Бог совершил в нём чудо возрождения.

Было ли крещение истолковано в согласии с Евангелием?

Обряд сам себя не объясняет. Как Божьи дела искупления в Писании сопровождаются толкующим словом, так и установления Христа получают смысл от Слова. Именно связь со Словом не даёт им превратиться в суеверный ритуал или магическое таинство. Поэтому толкование, противоречащее Евангелию, меняет само действие. Крещение во имя бога, который требует заработать оправдание делами, — не крещение. Учение, будто крещение смывает первородный грех или возрождает грешника, превращает его во что-то иное, чем выражение библейского Евангелия.

Был ли человек погружён в воду?

В истории искупления вода — центральный образ. Первый мир выходит из вод (Быт. 1:2), новый мир рождается из водной могилы потопа, Израиль выходит из Египта через воды суда. Выход из воды — образ нового творения, нового исхода и воскресения. Соединённые с Христом верой, мы умираем с Ним под водами суда и восстаём к новой жизни (Рим. 6:3–4). Поэтому Эмади убеждён, что правильный способ крещения — погружение. Здесь он высказывает мнение, с которым многие баптисты, включая большинство славянских, не согласятся: крещение окроплением или обливанием он считает истинным, хотя и неправильным по форме, и сам признаёт, что его оппоненты могут быть правы. Но в одном согласны все: без настоящей воды крещения нет. Некоторые люди говорят, что им не нужно водное крещение, потому что они крещены Духом, — это не так.

Совершила ли крещение церковь или её представитель?

Крещение — не только то, что делаем мы, но и то, что совершают над нами. Евангельские христиане часто представляют его как публичное выражение личной веры, но себя никто не крестит. Кто-то должен выслушать исповедание человека, признать его согласным с Евангелием и погрузить в воду. Это решение принадлежит церкви: Христос уполномочил поместные церкви, двух-трёх или три сотни, согласных в Евангелии, отмечать граждан Царства (Мф. 16:19; 18:18–20; 28:19). Крещение — акт не только верующего, но и церкви. Обычно — потому что бывают исключения, когда Евангелие опережает церковь, как при крещении евнуха Филиппом (Деян. 8:26–40). А крещения в христианских лагерях? Эмади просит лагеря не крестить, а оставить это церкви, но допускает, что такие крещения истинны, если совершавшие исповедовали истинное Евангелие.

Для наших церквей

Славянские церкви сегодня принимают людей с самым разным прошлым: крещённых младенцами в православии или католичестве, крещённых в харизматических общинах без ясного исповедания, крещённых в детстве на волне эмоций, «перекрещивавшихся» несколько раз. Вопросы Эмади помогают пресвитерам разбираться в этом без подозрительности и без легкомыслия. Даже если наши церкви решат, что крещение окроплением требует нового крещения погружением, сама схема — возрождение, евангельское толкование, вода, церковь — помогает говорить с человеком ясно и пастырски. Эмади признаёт, что не ответил на все вопросы и будет рад лучшим. Но его цель важна: помочь овцам соблюдать всё, что повелел Христос (Мф. 28:20).