Исповедует Христа, а живёт как мир: как говорить с таким человеком

Майкл Лоуренс считает, что в основе этого вопроса лежит неверно направленное доверие. Поэтому первым делом он пытается выяснить, почему человек считает себя христианином. Ложных опор много: принятое когда-то решение, семейные корни, крещение, посещение церкви. Человек может искренне полагаться на одно из этого, а жить так, будто Бога нет.

Затем Лоуренс открывает слова Иисуса о тех, кто был уверен, что знает Бога, но чья жизнь этого не отражала: «люди сии чтут Меня устами, сердце же их далеко отстоит от Меня» (Мк. 7:6). По слову Христа, настоящая вера есть дело сердца, а не только уст. Дальше он ведёт человека к шестой главе Евангелия от Луки, где Иисус использует образ дерева. Сердца подобны деревьям, приносящим плод, видимый всем, и подобны источникам, переливающимся в словах: «ибо от избытка сердца говорят уста его» (Лк. 6:45).

Вера, которая полагается только на Иисуса для прощения, есть и вера, исполняющая Его слова. Поэтому Христос обличает поверхностное исповедание: «Что вы зовете Меня: Господи! Господи! — и не делаете того, что Я говорю?» (Лк. 6:46). Придёт день, предупреждает Он в притче о доме на песке, когда такое исповедание окажется вовсе не исповеданием веры и не защитит от Божьего суда. Лоуренс также приводит предостережения Иоанна и Иакова: «Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей» (1 Ин. 2:15), и дружба с миром есть вражда против Бога (Иак. 4:4). Нельзя любить и мир, и Бога одновременно. Мы будем любить одно из двух и в конце концов последуем за тем, что любим.

Автор рассказывает о женщине, которая называла себя христианкой, но жила с другом вне брака, зная, что это неправильно. Она пришла потому, что чувствовала себя далёкой от Бога: радость первых дней веры иссякла. Постепенно стало ясно, что она на словах готова следовать Богу, но не готова, если это означает отказаться от связи, которую сама признавала незаконной. После нескольких встреч, где он показывал ей библейскую связь между настоящей верой во Христа и её неизбежным проявлением в жизни, она прекратила разговоры. Она не могла и не хотела следовать Богу, Который просит отказаться от близости до брака.

Мог ли он окончательно сказать ей, что она не христианка? Нет, ибо никто, кроме Бога, не читает сердце человека. Но все мы можем видеть плоды, которые приносит сердце, ведь всякое дерево познается по плоду своему (Лк. 6:44). И на этом основании он не мог дать ей никакой уверенности и ободрения в том, что она нашла прощение грехов во Христе. Даром прощающая благодать есть и преображающая благодать: она делает худые деревья добрыми. Если наша жизнь отражает этот мир, а не Бога, нужно задуматься, приняли ли мы Божью благодать вообще.

В этой позиции важно равновесие. Пастор не берёт на себя роль Бога и не выносит окончательных приговоров о спасении. Но он и не утешает ложно человека, который упорно живёт в грехе. Ложная уверенность опаснее честного сомнения, потому что она усыпляет совесть до самого суда. Любовь здесь выражается в ясности: показать Писание, назвать грех, призвать к покаянию и оставить дверь открытой для возвращения.

Такой разговор требует от пастора терпения и молитвы. Он не знает, чем закончится встреча, и не может заставить человека покаяться. Но он может верно передать слово Христа и надеяться, что Дух Святой коснётся сердца. Иногда люди уходят, как та женщина, а иногда через годы возвращаются, вспомнив сказанное. Задача пастыря в том, чтобы быть верным, а результат оставить Богу.

Наш контекст

В славянских церквях много людей, которые выросли в верующих семьях, крестились в юности и считают себя христианами по праву рождения, хотя давно живут как мир. Есть и те, кто однажды вышел на призыв и считает этот момент гарантией спасения. Пасторы часто либо резко осуждают их, либо, не желая обидеть, успокаивают.

Подход Лоуренса помогает пресвитерам вести такие разговоры честно и с любовью: выяснить, на что человек полагается, открыть слова Иисуса о плодах и любви к миру, не давать ложной уверенности и не брать на себя суд Божий. Для членов церкви, упорствующих в явном грехе, это ведёт и к церковной дисциплине.

Для наших церквей