Видимая благодать в разногласиях: кротость без отказа от истины

Калеб Бэтчелор спрашивает, как наслаждаться величием Евангелия, когда вокруг постоянный шум споров и сетевых скандалов. Он предлагает три цели: христиане, готовые обличать, но не жаждущие споров; христиане, ищущие кроткого пробуждения, а не священной войны; христиане, прислушивающиеся к ходатайству Иисуса, а не присоединяющиеся к обвинениям сатаны.

Павел не боялся говорить о грехе, достаточно спросить коринфян. Но что первым приходило ему на ум, когда он думал о шумной и разделённой церкви в Коринфе? Видимая Божья благодать (1 Кор. 1:4–9). Он был готов обличить, но не стремился к спору. Разница в позиции сердца. Иуда тоже хотел писать о радостном: «Возлюбленные! имея все усердие писать вам об общем спасении, я почел за нужное написать вам увещание — подвизаться за веру, однажды преданную святым» (Иуд. 1:3). Он предпочёл бы радоваться общему спасению, но был вынужден обличить тех, кто превращает благодать в распутство.

Бэтчелор сравнивает нашу тягу к чужим скандалам с гладиаторскими играми, где чужое крушение было развлечением. Он признаётся, что и сам не раз смеялся над чужим грехом и промахом пастора, и, листая ленту, спускается по ступеням современного Колизея. Если хотите идти против течения, не позволяйте падению служителя или глупому спору увлечь вас. Любовь «не радуется неправде, а сорадуется истине» (1 Кор. 13:6), а Павел велит: «От глупых и невежественных состязаний уклоняйся, зная, что они рождают ссоры» (2 Тим. 2:23). Молитесь, скорбите, просите благодати, обличайте, когда нужно, но не питайте любопытство чужими грехами. Автор приводит мысль пуританина Ричарда Сиббса: не стоит слишком пристально разглядывать слабости других, лучше видеть в них то, что для вечности, и склонять сердце к любви.

Как хорошо, что Иисуса наш грех обременяет, а не развлекает, и вызывает Его сострадание, а не остроумную шутку. Не хотим ли мы такого же сердца к братьям? «Посему принимайте друг друга, как и Христос принял вас в славу Божию» (Рим. 15:7). Когда все отсаживаются от человека, сядем ли мы рядом? Дух кроткого и смиренного Спасителя уже живёт в верующих, и Его плод — кротость.

Второе противопоставление: кроткое пробуждение или священная война. После знаменитого отрывка о плоде Духа Павел сразу говорит о кротости: «Братия! если и впадет человек в какое согрешение, вы, духовные, исправляйте такового в духе кротости» (Гал. 6:1). Это показалось автору странным, пока он не прочитал, как Джонатан Эдвардс описывал Великое пробуждение: когда Дух Божий начал изливаться на город, люди скоро оставили ссоры, злословие и вмешательство в чужие дела. Одно из главных свидетельств действия Духа в церкви — дух кротости. Евангелием мы не поступаемся и подвизаемся за веру (Гал. 1:6–9), но силы Духа не познаем без Его кротости. Нужно выбрать: быть резкими крестоносцами или мужественными и кроткими реформаторами.

Третье: звучит ли тон наших споров как ходатайство Иисуса или как обвинения сатаны? Писание называет сатану клеветником братий наших, клеветавшим на них пред Богом день и ночь (Откр. 12:10). Ясность в учении не оправдывает обвинительного тона по отношению к тем, за кого умер Христос. Бэтчелор вспоминает слова Роберта Мюррея Макчейна о том, что, если бы он слышал, как Христос молится за него в соседней комнате, он не боялся бы и миллиона врагов. Как изменились бы наши обличения, если бы мы слышали, как Христос в соседней комнате ходатайствует за брата, с которым мы спорим? Пусть это ходатайство звучит фоном каждого нашего разговора.

Здесь важен баланс. Автор не призывает к мягкотелости: истина остаётся истиной, а лжеучение нужно обличать. Но обличение, рождённое любовью и молитвой, звучит иначе, чем обличение, рождённое жаждой победы. Иисус призывает: научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем (Мф. 11:29). Кто научился у Него, тот и спорит иначе.

Наш контекст

Славянское евангельское сообщество в последние годы переживает много болезненных споров о богословии, практике и общественных вопросах, и значительная их часть идёт в социальных сетях и мессенджерах. Обсуждение чужих падений и ошибок легко превращается в зрелище, а резкость выдаётся за верность истине.

Пресвитерам стоит учить церковь различать, когда обличение необходимо, а когда это лишь любопытство и жажда спора, и показывать пример кроткой твёрдости. Пробуждение, о котором мы молимся, начнётся не с новых битв, а с покаяния в злословии и с молитвы друг за друга.

Для наших церквей