Два вида проповеди, которые лишь кажутся экспозиционными

Многие консервативные пасторы сегодня говорят, что верны экспозиционной проповеди. Мэттью Мартенс, много лет слушавший и произносивший проповеди, считает, что это часто только декларация. Немало проповедей опираются на библейский текст, но так и не раскрывают главную мысль отрывка. И это не придирка к терминам: если проповедь не передаёт того, что Бог хотел сказать через данный текст, церковь не получает всего Божьего совета, как бы подробно ни разбирался отрывок.

Мартенс выделяет два вида проповеди, которые часто путают с экспозиционной из-за внешнего сходства. Первый можно назвать последовательной проповедью. Пастор проходит книгу Библии глава за главой и считает, что этим уже проповедует экспозиционно. Но последовательность ещё ничего не гарантирует. Всё зависит от того, нашёл ли проповедник главную мысль конкретного отрывка и остаётся ли она главной в его проповеди.

Мартенс приводит пример из Послания к Римлянам. Допустим, на третьей неделе серии пастор посвящает проповедь на третью главу учению о богодухновенности Писания. Всё сказанное может быть верным, но это не экспозиция. Вдохновение Писания упомянуто там лишь вскользь, когда Павел говорит, что иудеям вверено слово Божие. Вся глава ведёт к другому: и иудеи, и язычники имеют проблему греха, которую не могут решить. Вывод Павла звучит так: «потому что все согрешили и лишены славы Божией» (Рим. 3:23).

Отличие экспозиционной проповеди в том, что её главная истина взята из главной мысли отрывка, а не из второстепенной детали. Неверие Израиля, верность Бога, праведность Бога, грядущий суд, проявления греха — всё это есть в третьей главе, но всё это служит одному доводу. Проповедник, который сделает центром проповеди любую из этих деталей, скажет правду, но не ту правду, ради которой написан текст.

При этом Мартенс не отвергает последовательную проповедь. Наоборот, она помогает не обходить неудобные темы и следовать за ходом мысли автора. Павел мог сказать эфесским пресвитерам, что не упустил ничего полезного и возвещал им всю волю Божию: «ибо я не упускал возвещать вам всю волю Божию» (Деян. 20:27). Прохождение книги целиком делает вероятнее, что проповедник правильно поймёт главную мысль каждого отрывка. Но вероятность не заменяет работы.

Второй вид Мартенс называет наблюдательной проповедью. Проповедник честно разбирает текст, отмечает его структуру, детали, слова, но так и не переходит от наблюдений к изложению смысла. Он предлагает слушателям экзегетический план вместо проповеднического. Элементы рассуждения автора становятся пунктами проповеди, но никто не объясняет, к чему автор ведёт.

Чтобы показать проблему, Мартенс описывает воображаемую лекцию о повести Хемингуэя о старом рыбаке и море. Преподаватель делит лекцию на три пункта: старик, море и рыба. Он подробно рассказывает о внешности рыбака, о бурях и акулах, о размерах рыбы, а в конце замечает, что история грустная, и отпускает студентов. Всё сказанное верно, но смысл повести так и остался нераскрытым. Хороший преподаватель объяснил бы, о чём эта история.

Так бывает и в церкви. Проповедник может полчаса рассказывать, кто был Неемия, как выглядели стены Иерусалима и кто противостоял стройке, и не сказать, что Бог хотел этим отрывком сказать Своему народу и что это значит для нас во Христе. Слушатели узнают много фактов, но не получат пищи. Апостол хотел видеть Тимофея делателем, «верно преподающим слово истины» (2 Тим. 2:15), а это значит не только точно наблюдать, но и правильно объяснять.

Какое лекарство предлагает Мартенс? Прежде всего, проповедник должен в кабинете ответить на вопрос: что главное хотел сказать автор в этом отрывке и почему? Только когда ответ сформулирован одной ясной фразой, можно строить проповедь. Пункты проповеди должны служить этой мысли, а не просто повторять порядок стихов.

Здесь полезна и помощь других пресвитеров. Когда проповедник заранее делится с братьями главной мыслью проповеди, им легко увидеть, отражает ли она текст. После служения можно спросить себя: смогли бы слушатели одной фразой сказать, чему учил отрывок? Если нет, проповедь, скорее всего, была наблюдательной, а не экспозиционной.

Наш контекст

В славянских церквях часто проповедуют несколько братьев за одно собрание, и каждому дают немного времени. В таких условиях легко скатиться к одной из двух ошибок: либо взять из текста удобную деталь и развить её как отдельную тему, либо пересказать стихи по порядку с небольшими комментариями. И то, и другое может звучать библейски, но не раскрывает мысль Духа в данном отрывке.

Поэтому полезно, чтобы совет пресвитеров учил проповедников формулировать главную мысль отрывка и проверял это до служения. Даже короткая проповедь может быть по-настоящему экспозиционной, если она честно передаёт главную мысль одного небольшого отрывка.

Для наших церквей