Авторитетная проповедь вместо авторитарного пастора

Богослов Дэвид Уэллс, автор нескольких известных книг о состоянии западной культуры и евангельских церквей, ответил на три вопроса о власти и авторитете. Его ответы помогают понять, почему современные люди так подозрительно относятся к любой власти и как церковным руководителям пользоваться ею по-библейски.

Цивилизация над пустотой

Уэллс замечает, что для очень многих людей сегодня нет ничего, что могло бы законно обосновать какое-либо действие или убеждение. Мы строим блестящую и сложную цивилизацию, но она покоится на пустоте. Это не значит, что государство перестало издавать законы и правила — наоборот, их всё больше. Но за ними больше нет убеждения, что существует высшая власть, определяющая добро и зло. Раньше, и в других цивилизациях, и в нашем прошлом, люди верили, что в жизни есть авторитет, и в этом сердце христианской веры: именно Бог в конечном счёте подтверждает убеждения и употребление власти. Сегодня добро и зло стали абстракциями. В постмодерном мире нет общей истории, есть только личные истории; нет смысла целого, есть только частные моменты; нет Истины, есть только истины; нет добра и зла, есть только удобное и неудобное. Мы живём в психологическом, а не нравственном мире. В такой среде любой авторитет увядает: всякая ссылка на него кажется необоснованной, а тот, кто к нему апеллирует, подозревается в корысти и манипуляции.

Свобода через подчинение

Культура сопротивляется власти, потому что видит в ней ограничение личного выбора и угрозу самостоятельности. Библия учит противоположному: свобода, которая живёт противлением власти, особенно Божьей, обнаруживает своё внутреннее рабство — рабство собственным интересам, жестокое рабство. Подчинение же Божьей власти через послушание истине Писания, в центре которой Христос, — врата к настоящей свободе: «если Сын освободит вас, то истинно свободны будете» (Ин. 8:36). Это парадокс, о котором говорил Христос: чтобы жить, нужно умереть, а кто отказывается умирать, тот не будет жить (Мф. 16:25). Уэллс считает, что церкви часто теряют понимание того, что Бог стоит вне грешника и вне культуры и призывает нас выйти из самих себя и познать Его во Христе. Христианская вера — не латание изнутри, и культура самопомощи здесь бесполезна. Истина приходит извне — от вечного Бога.

Власть делегирована

Всякая власть в церкви и обществе делегирована. Пётр учит покоряться установлениям власти, потому что они наказывают зло и поощряют добро, а Павел пишет: «нет власти не от Бога» (Рим. 13:1). Поэтому всякий, кто облечён властью, ответственен перед Богом. Уэллс предупреждает пасторов о двух вещах. Первое: некоторые служители, чувствуя хаос и пустоту общества, пытаются заполнить её, становясь властными. Они развивают господствующий стиль, а некоторые становятся похожими на лидеров сект. Это привлекает людей, полных неуверенности и готовых отдать решения кому-то другому. Но это злоупотребление: Христос сказал, что князья народов господствуют, «но между вами да не будет так» (Мф. 20:26).

Авторитетные проповеди

Второе: нам нужны не более авторитарные проповедники, а более авторитетные проповеди. Уэллс сравнивает это с тем, как мы называем знатоков своего дела авторитетами, а лучших дирижёров маэстро. Он имеет в виду проповедников, которые стали авторитетами в благочестивой жизни, мастерами жизни перед Богом. Проповедь — гораздо больше, чем упражнение в толковании, хотя начинается она именно с толкования. Самые убедительные проповеди вызревают в благочестивой жизни самого проповедника. Такие служители говорят из Писания, перед Богом и в жизнь людей. Их проповеди питают душу, потому что они истинны и мудры. Это напоминает о Христе, Который учил людей, «как власть имеющий, а не как книжники и фарисеи» (Мф. 7:29). Его власть была неотделима от Его святости и любви.

Для пасторов сегодня

Мысли Уэллса особенно важны для церквей, где власть служителя либо отвергается, либо превращается в культ личности. Обе крайности рождаются в одной культуре: недоверие к власти соседствует с тоской по сильному лидеру. Ответ — не в том, чтобы пастор отказался от авторитета или, наоборот, требовал беспрекословного подчинения, а в том, чтобы его авторитет вырастал из верного служения Слову и из жизни, в которой видна правда этого Слова. Такая власть не давит, а освобождает людей, приводя их под благое иго Христа: «иго Мое благо, и бремя Мое легко» (Мф. 11:30).

Для наших церквей