Благовестие начинается с понимания церкви

Таунсенд вырос в унитарианской общине и не видел в христианах ничего особенного. Он знал нескольких благочестивых верующих, но, бывая с ними на собраниях, не замечал никакой разницы между людьми в церкви и своими неверующими друзьями. Бог спас его в двадцать три года через свидетельство одной поместной церкви. Её члены возвещали Евангелие на фоне своей общей жизни как семьи. Они были далеки от совершенства, но в них было что-то иное.

Отсюда главный тезис статьи. Многие христиане думают о благовестии и миссии почти исключительно индивидуально: благовестие это то, что человек делает, выйдя из церкви и заговорив с неверующим, а миссия то, что он делает, уехав за границу. Новый Завет не отвергает личного свидетельства, ведь церковь состоит из отдельных людей. Но он не меньше подчёркивает общее, корпоративное свидетельство церкви, через которую Бог являет Свою славу.

Апостол пишет, что через Церковь должна соделаться известною «начальствам и властям на небесах многоразличная премудрость Божия» (Еф. 3:10). Христос сказал ученикам: «По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Ин. 13:35). Сама жизнь общины, её любовь, святость, единство, становится доводом в пользу Евангелия. Поэтому разговор о благовестии должен начинаться с Бога, с Его церкви и с того, что сказано о её свидетельстве в Писании.

Чтобы показать, как понимание церкви определяет благовестие, Таунсенд описывает четыре распространённых подхода. Первый, либеральный, приспосабливает веру к современным представлениям ради актуальности. Благовестие в нём становится средством решать то, что эпоха считает главной бедой человека: бедность, угнетение, невежество. Но тогда исчезает весть о главной нужде человека, о вине перед Богом, и в евангелизме не остаётся Евангелия.

Второй подход Таунсенд называет ривайвелистским. Такая церковь правильно видит, что её задача возвещать Христа и Его умилостивительную смерть. Но благовестие почти целиком ложится на проповедника, а ответ слушателя сводится к решению. Душа считается спасённой, как только произнесена молитва. Искренность и любовь к погибающим в таких церквах достойны уважения, но поверхностное понимание греха и обращения ведёт к ложным решениям, подобным семени, которое быстро всходит и так же быстро засыхает.

Третий подход прагматический, ориентированный на ищущих. Церковь стремится встретить людей там, где они находятся, и выстраивает собрания вокруг того, что привлекает. По сути это усложнённый вариант того же ривайвелизма: вместо одного проповедника с призывом целая команда предлагает множество стимулов. Такой подход быстро даёт видимый рост, но со временем рождает церкви, которые отражают культуру, а не изменяют её, и где учение о покаянии отходит на задний план.

Четвёртый подход, по словам автора, рождён прагматизмом: если главное то, что работает, а церковь, кажется, не работает, то можно жить без неё. Церковь объявляется необязательной для ученичества и благовестия. Это привлекательная альтернатива скучным и поверхностным общинам, но она упускает то, что Писание ставит в центр: святую и любящую общую жизнь народа Божьего как свидетельство миру. Писание же зовёт нас не оставлять собраний.

Вывод Таунсенда: разделять разговор о благовестии и разговор о церкви незаконно. Наше понимание церкви неизбежно формирует наше благовестие. А Новый Завет учит, что благовестие, миссия и ученичество лучше всего совершаются вместе, через жизнь общины, которая растёт в благочестии силой Слова и Евангелия. Христос молился о единстве учеников, «да уверует мир, что Ты послал Меня» (Ин. 17:21).

Это не умаляет личного свидетельства. Напротив, член здоровой церкви, приглашая друга, может показать ему не только себя, но целую семью искупленных грешников, которые любят друг друга, прощают и служат. Это сильнее любого аргумента. И когда человек обращается, ему есть куда прийти, чтобы расти, а не остаться одиноким носителем пережитого решения.

Наш контекст

В наших церквях встречаются все четыре подхода. Есть наследие массовых евангелизаций с призывами. Есть молодые общины, перенимающие модели церквей для ищущих. Растёт и число верующих, которые считают, что можно быть христианином без поместной церкви, слушая проповеди в интернете. Либеральное приспособление пока меньше, но его отголоски слышны в социальных проектах без Евангелия.

Пресвитерам стоит заботиться о том, чтобы сама жизнь общины была свидетельством: любовь между членами, честность, прощение, верность в браке и в делах. Тогда приглашение неверующего на собрание становится приглашением увидеть Евангелие в действии.

Для наших церквей