Почва, удобрения и урожай: какие грехи питают порнографию

Джон Хендерсон сравнивает порнографию с тропической лианой, семена которой содержат смертельный яд. Она разрастается при подходящих условиях, и её почти невозможно искоренить, не устранив то, что её питает. Так и порнография никогда не действует отдельно: она растёт внутри целой системы грехов, борьбы и обстоятельств, питается другими грехами и сама питает их. Поэтому её нельзя изолировать. Нельзя задушить сорняк, не уничтожив семена, не обработав почву и не перестав его удобрять. Убить этот грех можно лишь одним способом: всесторонним преображением жизни через Евангелие Иисуса Христа.

Почву, из которой растёт порнография, Хендерсон находит в седьмой главе Притчей, где Соломон рассказывает о глупом юноше, погубившем себя блудом. Первое — притворство глупости. Неразумный юноша проходит мимо угла чужой жены, будто неуязвим для её гладких слов. Но разве может кто взять себе огонь в пазуху, и платье его не прогорит (Притч. 6:27)? Сколько падений начинается с уверенности, что мы достаточно сильны, чтобы заигрывать с миром: бесцельное листание ленты, ночные просмотры, флирт на работе, необузданные фантазии, поездки без подотчётности, устройства без фильтров.

Второе — гордость. Женщина льстит юноше, предлагает ему завладеть чужой женой, почувствовать себя победителем, стереть дневные неудачи. Нет ни страха Господня, ни любви к ближнему, только жажда самоутверждения. Любое чувство, что нам положено внимание и удовольствие, делает нас лёгкой добычей. И какая ирония: думая, что идёт к триумфу, он идёт за нею, как вол идёт на убой (Притч. 7:22).

Третье, по мнению Хендерсона, составляет саму кровь порнографии: жажда человеческой похвалы и страх перед людьми. Образы внушают зрителю, что он привлекателен и желанен, что ему всегда говорят да. Женщина в притчах вышла искать именно его и предпочла его мужу. Кто любит похвалу людей, тот полюбит порнографию, ведь она даёт одобрение без риска отвержения. К этому добавляется иллюзия тайны: муж уехал далеко, никто не узнает. Порнография процветает во тьме и в жизни, полной секретов.

Затем автор говорит об удобрениях. Тревога и стресс усиливают тягу к греху, который, как алкоголь или обезболивающее, на время притупляет беспокойство и позволяет не видеть его корней. Господь велит призывать Его в день скорби и не заботиться, а порнография предлагает быстрого ложного бога. Богатая жизнь фантазий, привычка убегать в воображаемые убежища, когда больно или скучно, тоже готовит почву. Воображение, данное, чтобы постигать образы Писания и возбуждать надежду на Царство, можно направить на служение идолам.

Питает её и общая жажда чувственных впечатлений, то есть мирскость. Павел пишет о язычниках: «Они, дойдя до бесчувствия, предались распутству так, что делают всякую нечистоту с ненасытимостью» (Еф. 4:19). И сразу добавляет: «Но вы не так познали Христа» (Еф. 4:20). Если еду, питьё и развлечения мы используем, чтобы служить плоти, мы создаём условия для порнографии. Поэтому регулярная молитва и пост с верой помогают: они морят плоть голодом и крепче привязывают нас ко Христу. Иногда же грех становится духовной истерикой: когда люди разочаровали или предали нас, он кажется оправданным. Самсон метался между вспышками гнева, жалостью к себе и блудом. «Прихоти ищет своенравный, восстает против всего умного» (Притч. 18:1). Настоящие отношения требуют труда, смирения и жертвы, а порнография лёгкая: люди в ней существуют для нас, ничего не требуя.

Наконец, урожай. Сегодняшний грех формирует завтрашние искушения. После грехопадения Адам и Ева устыдились, сделали опоясания, а услышав голос Господа, скрылись от лица Господа Бога между деревьями рая (Быт. 3:8). Так и мы: прикрываем стыд самоправедными делами или прячемся за телевизором, играми и едой, и это лишь делает грех привлекательнее. Порнография обесчеловечивает и тех, кто на экране, и зрителя, превращая его в существо похоти. Она ослабляет способность терпеть страдания, окрашивает весь мир в сексуальные тона, разжигает аппетит. Грех липок, как смола: чем больше барахтаешься, тем глубже вязнешь.

Выход, по Хендерсону, не в изолированной борьбе с одним грехом. Притворство, гордость и жажда похвалы должны быть угашены Евангелием. Мы слабы и должны жить как нищие духом (Мф. 5:3), простой и трезвой жизнью смиренных слуг. «Боязнь пред людьми ставит сеть; а надеющийся на Господа будет безопасен» (Притч. 29:25). Христос — наше прибежище и мир, Он несёт наш стыд, в Нём мы умираем для греха и становимся более полно людьми. Евангелие преображает всю жизнь так, что порнографии трудно пустить корни, и Господь не оставит начатого, будучи верен довершить доброе дело (Флп. 1:6).

Наш контекст

В славянских церквях о порнографии долго молчали, а когда говорят, то часто сводят разговор к фильтрам и обещаниям больше так не делать. Борющийся брат клянётся, кается перед церковью, и через месяц всё повторяется, потому что никто не спросил о его тревогах, обидах, одиночестве, жажде одобрения и привычке убегать в фантазии.

Пастырская помощь должна быть шире: смотреть на всю почву жизни человека, на его отношения в семье и церкви, на гордость и страх перед людьми, на то, как он справляется с трудностями. Фильтры и подотчётность полезны, но настоящая победа приходит, когда Евангелие меняет сердце целиком.

Для наших церквей