Что местоимения говорят о принадлежности к церкви
Источник: Майк Маккинли, «The Pronouns of the Gospel», 9Marks, 2 февраля 2017
Есть полный перевод оригинала ↓
Это не перевод, а самостоятельная статья с нашими пастырскими замечаниями и практическими шагами для поместной церкви. Права на оригинал принадлежат его автору.
Майк Маккинли начинает с того, как в современном обществе спорят о личных местоимениях в связи с новыми взглядами на пол. Христиане имеют серьёзные возражения против этих идей, но этот спор напоминает о том, что местоимения говорят многое не только о поле, но и о том, кто мы и где наше место. Он упоминает философа Мартина Бубера, который различал отношение к другому человеку как к постороннему предмету разговора и как к собеседнику, к которому обращаешься лично. Маккинли не разделяет всех взглядов Бубера, но согласен, что в местоимениях заключено немало правды об отношениях.
Как пастор он заметил, что когда в церкви укореняется культура Евангелия, меняются местоимения, которые люди употребляют. Иногда член церкви подходит и спрашивает: что вы делаете в отношении такого-то вопроса? Какова позиция церкви? Каково ваше видение? Вопрос может касаться абортов, миссии, роста церкви, примирения между народами или благовестия в районе.
Сами по себе такие вопросы законны. Но, по наблюдению Маккинли, в них слышно, что человек видит себя стоящим отдельно от церкви, словно он не участвует в её жизни, вере, планах и видении. Церковь для него это пасторы или руководство, а сам он наблюдатель или клиент.
Когда же Евангелие преображает понимание удивительной истины, что «мы многие одно тело» (1 Кор. 10:17), это неизбежно проявляется в местоимениях. По мере того как человек понимает, что значит быть частью церкви, он перестаёт говорить о церкви во втором и третьем лице и начинает говорить в первом лице множественного числа. Вопрос звучит уже иначе: что мы можем сделать? Как нам лучше служить району? Что нам думать о таком-то вопросе?
Евангелие создаёт единство в церкви, и это, как замечает Маккинли, не спорное утверждение. Логика неизбежна: если мы примирены с Богом, это примирение должно проявиться в наших отношениях в церкви. Правильные отношения с Богом предшествуют правильным отношениям друг с другом и требуют их. Любовь Божья побуждает нас любить друг друга (1 Ин. 4:11). Павел пишет, что Христос разрушил стоявшую посреди преграду и создал из двух одного нового человека (Еф. 2:14–15).
Отсюда простой совет Маккинли: делайте своё единство ясным в том, как вы говорите. Когда в следующий раз будете говорить о своей церкви, следите за местоимениями.
За этим маленьким наблюдением стоит большое учение о членстве. В Новом Завете христианин не бывает сторонним потребителем церковных услуг. Он член тела, у которого есть своё место и своя ответственность (1 Кор. 12:18). Решения церкви, её свидетельство и её проблемы касаются его лично. Поэтому, когда пресвитеры объясняют членство, им стоит говорить не только о правах и обязанностях, но и о новой идентичности: мы теперь один народ.
Местоимения выдают и пасторов. Руководитель, который говорит о церкви в третьем лице, а о себе отдельно, показывает, что видит себя над общиной или вне её. Павел же, обращаясь к церквям, постоянно говорит в первом лице множественного числа: мы сотрудники, мы одно тело, мы все напоены одним Духом (1 Кор. 12:13). Пастор тоже член своей церкви и подчинён её общему призванию.
Наконец, мы не означает растворения личности или запрета задавать вопросы. Член церкви может и должен спрашивать, не соглашаться и предлагать. Разница в том, что он делает это изнутри, как тот, кто разделяет ответственность за общее дело.
Есть и практическая сторона. Когда члены говорят о церкви как о своей, они охотнее берут на себя служение, молятся о нуждах общины, участвуют в членских собраниях и терпеливее переносят несовершенства. Тот, кто считает церковь чужим учреждением, при первой трудности уходит искать лучшее. Язык принадлежности не заменяет любви, но часто показывает, есть ли она, и сам постепенно её воспитывает.
Наш контекст
В славянских церквях часто можно услышать вопрос о том, что решил братский совет, или совет оставить дело служителям. За этим может стоять уважение к руководству, но нередко и привычка видеть церковь как то, что делают другие. В эмиграции добавляется и потребительское отношение, когда церковь выбирают как услугу для семьи.
Пресвитерам стоит учить и показывать язык общей ответственности на членских собраниях, в объявлениях, в проповеди. Можно мягко переспрашивать членов, которые говорят о церкви как о чужом деле, и спрашивать, что мы можем сделать вместе. Так постепенно формируется церковь, где каждый чувствует себя участником.
Для наших церквей
Практическое применение для пастырей сегодня
- На занятиях для новых членов объяснять, что членство означает новую общую идентичность, а не подписку на услуги (1 Кор. 10:17).
- Пресвитерам говорить о церкви в первом лице, как её члены, и включать себя в общее призвание.
- Когда члены спрашивают, что делают руководители, приглашать их подумать, что можем сделать мы все.
- На членских собраниях обсуждать вопросы так, чтобы все чувствовали общую ответственность (1 Кор. 12:18).
- Проповедовать примирение с Богом как основание единства и взаимной любви в церкви (Еф. 2:14–15).
Источник: Майк Маккинли, «The Pronouns of the Gospel», 9Marks, 2 февраля 2017
Полный перевод оригинала
Местоимения ЕвангелияМайк Маккинли · нажмите, чтобы открыть перевод
С тех пор как наше общество стало рассматривать пол как не вполне постоянный социальный конструкт, идет определенная борьба вокруг того, как быть с личными местоимениями. На первый взгляд, все может показаться простым. Мужчина, который начинает идентифицировать себя как женщину, просто становится «она».
Но как говорить о таких людях, когда обсуждаешь что-то из их прошлого до «перехода»? Смотришь на фотографию мальчика, который вырос и стал идентифицировать себя как женщину, и говоришь: «Ей так понравилась та семейная поездка в Диснейуорлд»?
Ответ, согласно колонке о правилах вежливости в The Washington Post, — «да». Называть кого-то в прошлом прежним именем и/или местоимением прежнего пола — это так называемый «дэднейминг» (букв. «называние мертвым именем»), и этого следует избегать. Увидев фотографию олимпийского чемпиона 1976 года в десятиборье, вы должны сказать: «Победила Кейтлин Дженнер. Потом она появилась на коробке хлопьев Wheaties».
Проблемы с местоимениями
Но есть и другие сложности. Как быть с людьми, которые не идентифицируют себя ни с каким полом? Или с теми, кто идентифицирует себя как нечто иное, чем «мужчина» или «женщина»? Какими местоимениями называть их? «Оно» кажется недобрым. Некоторые предлагают употреблять «они» в единственном числе, другие изобрели варианты вроде «ze» или «ne».
Мы, христиане, может быть, и не плаваем в водах нынешних гендерных теорий и практик. Более того, у нас должны быть довольно серьезные возражения против этих тенденций. Но мы знаем, как важны местоимения, которые мы употребляем, — не только потому, что они говорят о нашем поле, но и потому, что они говорят о том, кто мы и где наше место.
Еврейский философ Мартин Бубер придавал большое значение местоимениям, отмечая, что мы склонны относиться к другим людям либо как к «он/она/оно», либо как к «Ты». И хотя я не вполне разделяю еврейскую мистическую философию XX века, я согласен, что в наших местоимениях заключено много истины об отношениях.
Местоимения в церкви
Как пастор, я заметил, что, когда в церкви начинает укореняться евангельская культура, меняются местоимения, которые мы употребляем. Поясню. Иногда член церкви подходит ко мне и спрашивает что-нибудь вроде: «Что вы делаете в отношении __________?» Или: «Какова позиция церкви по поводу ___________?» Или: «Каково ваше видение в отношении ___________?» Подставить можно почти любой вопрос: аборты, мировые миссии, рост церкви, расовое примирение, донесение Евангелия до окружающих и т. д.
Все эти вопросы сами по себе хороши. Но проблема в том, что спрашивающий мыслит себя стоящим в стороне от идентичности церкви, как будто сам он не участвует в жизни, убеждениях, планах и видении собрания.
Но когда Евангелие преображает то, как человек понимает удивительную истину, что «мы многие одно тело» (1 Кор. 10:17), это неизбежно проявляется в местоимениях. Когда человек начинает понимать, что значит быть частью церкви, «вы» и «они» превращаются в «мы» и «нас».
Евангелие созидает единство в церкви. Надеюсь, это не слишком спорное утверждение; к счастью, в наши дни вышло множество книг и статей, которые отстаивают и раскрывают эту библейскую истину. Логика неопровержима: если мы — люди, примиренные с Богом, это примирение должно проявляться в наших отношениях в церкви. Правильное положение перед Богом предшествует правильным отношениям друг с другом и требует их. Любовь Божья побуждает нас любить друг друга.
Поэтому моя мысль проста: пусть ваше единство будет ясно видно по тому, как вы говорите. В следующий раз, когда будете говорить о своей церкви, следите за местоимениями!
Перевод публикуется с разрешения 9Marks. Оригинал: «The Pronouns of the Gospel»