Радости будущего века: воскресшее тело, обновлённое творение и встреча святых

Джаред Уилсон вспоминает похороны в маленьком городке, где хоронили уважаемого кровельщика. Друг покойного уверенно сказал, что тот теперь кроет крыши вместе с Иисусом. Уилсон внутренне поморщился, и не только потому, что вряд ли небесные обители нуждаются в ремонте. Его смутило низкое представление о небе: смысл неба не в том, чтобы продолжать земные занятия, а в том, чтобы наконец увидеть Иисуса лицом к лицу (1 Кор. 13:12).

Его неприязнь к таким словам подогревали популярные книги о людях, якобы побывавших на небе и вернувшихся с рассказами. Помимо сомнительности этих свидетельств (одно из них позже было опровергнуто самим героем), их главный порок в том, что Христос оказывается на периферии того места, где Он центр: «светильник его — Агнец» (Откр. 21:23). Место, где были бы все земные радости, но не было бы Иисуса, вовсе не было бы небом.

И всё же Уилсон спрашивает: не качнулся ли маятник слишком далеко? Не преуменьшили ли мы из справедливой неприязни к небу без Христа те многочисленные радости, которые приходят вместе с исполнением Его Царства? Павел пишет: «Тот, Который Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас, как с Ним не дарует нам и всего?» (Рим. 8:32). Всё покорено под ноги Христа (1 Кор. 15:27), и Он дан церкви как глава всего (Еф. 1:22). Значит ли всё действительно всё? Уилсон отвечает: да и аминь.

Первая из таких радостей: воскресшее тело. Многие представляют загробную жизнь как бестелесное блаженство в эфирном раю. Писание действительно лишь приоткрывает промежуточное состояние: разлучиться с телом значит водвориться у Господа (2 Кор. 5:8). Но главное видение Библии не место, куда мы уходим, а осязаемый мир, который приходит к нам: новое небо и новая земля (Откр. 21:1). Мы будем не вечными духами в облаках, а воскресшими творениями в обновлённом творении.

Воскресение Христа есть начаток нашего (1 Кор. 15:23), и тленному надлежит облечься в нетление, а смертному в бессмертие (1 Кор. 15:53). Тело воскресшего Господа было и узнаваемым, и неузнаваемым; Его можно было видеть и осязать, Он проходил сквозь запертые двери и ел с учениками. Надежда Иова должна стать нашей: «и я во плоти моей узрю Бога» (Иов 19:26). Одной из величайших радостей будет жить в теле, каким оно задумано: крепком, бессмертном, способном ходить, есть, радоваться и вечно поклоняться закланному Агнцу.

Вторая радость: обновлённое творение. Этот мир действительно проходит, небеса и земля сберегаются огню (2 Пет. 3:7), но мы ожидаем нового неба и новой земли, на которых обитает правда (2 Пет. 3:13). Стенание творения Павел сравнивает с родовыми муками, а не с предсмертными (Рим. 8:22), ведь оно ведёт к чему-то новому. Христос говорит: «се, творю все новое» (Откр. 21:5). Значит, будет преемственность с нынешней землёй, но такой, какой её задумал Бог.

Уилсон дерзает представить горы, океаны и леса в свете явленной славы Христа, когда земля наполнится познанием славы Господа (Авв. 2:14). Каким будет вкус и запах, какой будет жизнь в совершенной гармонии с творением? Возможно, мы даже продолжим свои призвания, включая кровельное дело. Но после бесконечной радости видеть Самого Христа величайшей радостью, считает он, будет совершенное общение с церковью, купленной Его кровью.

Третья радость: воссоединённая семья. Нет ничего дурного в желании увидеть ушедших святых, ведь Христос Своим примирением создал Себе народ. Возможно, об этом думал Давид, когда сказал о своём умершем ребёнке: я пойду к нему, а он не возвратится ко мне (2 Цар. 12:23). Мы встретимся с близкими, если они знали Иисуса как Господа. Уилсон пишет, что он с женой потерял многих родных, в том числе ребёнка, не родившегося на свет, и они твёрдо надеются увидеть его снова, как и всё облако свидетелей (Евр. 12:1).

Отношения изменятся: Иисус говорит, что в воскресении не женятся и не выходят замуж (Мф. 22:30), но не говорит, что супруги станут друг другу чужими. Представьте общение с верующими родными и со всеми братьями из всякого колена, языка и народа, наконец освящёнными, без греха, подозрительности, зависти и гордости. Мы наконец будем знать и будем познаны. Мы испытаем семью такой, какой она всегда должна была быть, под сияющим царствованием Господа Иисуса.

Наш контекст

На славянских похоронах часто звучат утешительные слова о небесной встрече, и это библейская надежда. Но иногда в них просачиваются народные представления: умершие становятся ангелами, наблюдают за нами, продолжают земные дела. А иногда, напротив, небо описывается так бесплотно и отвлечённо, что его трудно желать.

Взгляд Уилсона помогает пасторам говорить о будущем и честно, и радостно: в центре всегда Христос, но вместе с Ним Бог дарует всё: воскресшее тело, новую землю и общение святых. Это особенно утешает семьи, потерявшие детей, и пожилых членов церкви, чьи тела слабеют.

Для наших церквей