Чему не учит семинария: радость пасторского служения

Рэймонд Джонсон написал письмо своей церкви, в котором говорит о привилегии быть её пастором. Он начинает с того, что семинария многому не учит. Многое зависит от места служения. В первые годы ему приходилось по воскресеньям расчищать снег у входа, одновременно лихорадочно дописывая первые проповеди; по видеосвязи учиться чинить котельную, чтобы собрание проходило в тепле; и буквально выгонять летучих мышей из зала, чтобы они не кружили над головами во время вечерних служений. Почти одиннадцать лет спустя он с улыбкой замечает, что теперь снег расчищают стажёры, зданием занимаются более умелые люди, а летучие мыши в основном изгнаны благодаря сетке на башне.

То, чему нельзя научить заранее

Но после стольких лет и после творческого отпуска он всё ещё учится тому, к чему семинария не готовит: пониманию привилегии пасторского служения. Он признаёт, что семинария и не может этому научить, потому что такое понимание рождается из конкретного места и продолжительности служения. Никакой курс не подготовит к радости на свадьбе члена церкви, к боли, когда у сестры умирает дочь, к бремени за тех, кого испытывают скорби и искушения, задержка Божьего провидения, нарушенные обещания, обманутые ожидания, страшные обстоятельства и неясное будущее, и к горестной надежде после внезапной смерти брата. Многие примеры, отмечает он, нельзя приводить публично.

Привилегия пастора — быть рядом с людьми на самых высоких вершинах и в самых глубоких долинах их жизни: от первого крика новорождённого до последнего вздоха, когда верующий покидает землю умирающих ради земли живых; быть рядом, когда жизнь идёт не так, как ожидалось и хотелось. И всё это время напоминать о любви Бога Отца через Сына в силе Духа, молясь, чтобы люди сохранили веру и не падали духом. Это служение описано в словах апостола: «Радуйтесь с радующимися и плачьте с плачущими» (Рим. 12:15).

Последнее служение

Эти чувства с особой силой пришли к Джонсону, когда он писал проповедь для похорон члена церкви, исполняя последнюю пасторскую обязанность по отношению к нему. Он улыбался, работая над ней, потому что вспоминать любимого брата было даром. Он даже признаётся, что проповеди на похоронах членов церкви — его любимые: не потому, что он хочет их ухода, а потому, что может в последний раз подумать о человеке и послужить ему.

Продолжая учиться этой привилегии, Джонсон говорит, что, кажется, впервые понимает апостола: «Ибо кто наша надежда, или радость, или венец похвалы? Не и вы ли пред Господом нашим Иисусом Христом в пришествие Его? Ибо вы — слава наша и радость» (1 Фес. 2:19–20). Он подписывает письмо просто: ваш пастор.

Длительное служение и глубина любви

Письмо Джонсона показывает то, что часто теряется в разговорах о пасторском служении: глубина пасторской любви растёт со временем. Пастор, который меняет церкви каждые несколько лет, может быть верным проповедником, но редко успевает пройти с людьми весь путь от свадьбы до рождения детей, от болезни до похорон. Павел писал церквам с той же нежностью: «Благодарю Бога моего при всяком воспоминании о вас, всегда во всякой молитве моей за всех вас принося с радостью молитву мою» (Флп. 1:3–4). И он же говорил о ежедневной заботе о всех церквах: «Кто изнемогает, с кем бы и я не изнемогал?» (2 Кор. 11:29). Такая любовь — не профессиональный навык, а плод многих лет совместной жизни.

Письмо напоминает и о том, что тяжёлые стороны служения неотделимы от его радости. Тот, кто плачет с плачущими, получает право радоваться с радующимися не как посторонний, а как часть семьи. Поэтому бремя служения, хотя оно реально, не отменяет его привилегии, а делает её глубже.

Для наших церквей

Есть и ещё одна сторона. Писание призывает церковь помнить своих наставников: «Поминайте наставников ваших, которые проповедывали вам слово Божие, и, взирая на кончину их жизни, подражайте вере их» (Евр. 13:7). Связь пастора и общины взаимна: он радуется о них, а они учатся вере, видя, как он проходит с ними через скорби и радости. Письмо, подобное этому, помогает церкви увидеть, что пастор служит ей не по обязанности, а с любовью.

Пресвитерам полезно время от времени остановиться и назвать вслух, за что они благодарны в своём служении. Это защищает от цинизма и выгорания. А церкви полезно знать, что её пасторы видят в служении ей не только труд, но и честь.