Пастор и здоровое ощущение собственной незначительности

Карл Труман с юмором рассказывает о своём кризисе среднего возраста. Для многих мужчин это время отчаяния из-за ушедшей молодости, привлекательности и волос. Для него же этот период оказался скорее полезным: он отдал старую машину старшему сыну и впервые в жизни купил недорогой, но приличный спортивный автомобиль. Но главное, что принёс ему этот кризис, — смерть честолюбия. Однажды, в сорок лет, он понял: если вечером его собьёт автобус, весь научный вклад, который он мог внести, уже внесён. Он продолжит писать и исследовать, но ради удовольствия, а не потому, что считает своей Богом данной задачей обогатить ожидающий мир жемчужинами своей мудрости. Ранняя смерть Трумана не лишила бы мир великого открытия.

Этот внутренний мир напомнил ему студенческую статистику психического здоровья: лучше всего себя чувствовали середнячки, довольные любым результатом, а срывы чаще случались у блестящих отличников, для которых приемлемо было только совершенство. Так и среди мужчин среднего возраста: для одних утрата сил и внешности — травма, которую ничто не может возместить, а другие принимают её спокойно.

Мессианское чувство предназначения

Труман считает, что отсутствие честолюбия очень желательно в церкви, потому что слишком у многих христиан чувство предназначения граничит с мессианским. Уверенность, что у Господа есть особый план и цель лично для них, определяет их поведение. Он подчёркивает, что как убеждённый кальвинист верит, что у каждого человека есть предназначение. Его тревожит другое: склонность считать себя особенным перерастает в чувство особой судьбы, при котором будущее, по крайней мере собственное, становится приоритетом и перевешивает всё остальное.

Когда Труман читает Библию, ему кажется, что смысл человеческой истории — Церковь, причём как единое тело, а не отдельные её члены. Конечно, у каждого есть дары и своя роль: Господь зовёт каждого по имени и даже волосы на голове сочтены. Но, по аналогии Павла с телом, мы не имеем особого предназначения как изолированные единицы, так же как части тела не действуют сами по себе: «так мы, многие, составляем одно тело во Христе, а порознь один для другого члены» (Рим. 12:5). Судьба целого больше суммы судеб отдельных христиан. Моё особое предназначение как верующего — быть частью Церкви, и именно Церковь, а не я, играет главную роль в Божьем замысле, ведь через неё становится известной многоразличная премудрость Божия (Еф. 3:10). Беда в том, что многие считают, будто главный Божий план — о них, а Церковь вторична и служит средством раскрытия их личной значимости. Они могут этого не осознавать, но некоторые бессознательные духовные привычки их выдают.

Молитва и членство

Возьмём молитву. Сравните частые просьбы о том, чтобы Господь использовал нас для какого-то особого дела, с приоритетами молитвы Господней, где прошения куда скромнее: «и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого. Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки» (Мф. 6:13). Её можно пересказать так: Господи, убереги меня от беды и не дай мне помешать росту Твоего Царства. Это слова для уст тех, кто действительно понимает Евангелие и не считает себя мессией.

Или возьмём верность церкви. Во многих церквях вступающие дают обеты, один из которых обычно включает подчинение руководству пресвитеров и посвящение поместной общине. Этот обет, по наблюдению Трумана, даётся так же легко, как и нарушается. Сколько христиан переходят из церкви в церковь, как только их любимый вопрос не решён или они видят где-то вариант получше? А сколько посещают церкви, но так и не становятся членами? Сменив церковь однажды лишь потому, что она не удовлетворила твоих желаний, сделать это снова становится гораздо легче. Но человек, не считающий себя мессией, не сочтёт себя настолько важным, чтобы нарушить торжественный публичный обет.

Запад поклоняется личности и с колыбели внушает каждому, какой он особенный и незаменимый. Но мир вращался тысячи лет до нас и будет вращаться после нас, и даже наши близкие как-то продолжат жить без нас. Мы на самом деле не так уж важны. Поэтому Труман предлагает оставить благочестивые молитвы, которые по сути спрашивают, как такой особенный человек может помочь Богу, и молиться о том, чтобы Господь растил Своё Царство вопреки нашим постоянным промахам и чтобы мы по Его благодати хорошо окончили путь. Мессия — только Христос, а особое предназначение принадлежит прежде всего Его Церкви.

Для наших церквей

Пасторы особенно уязвимы для мессианского чувства: проповедь, влияние, благодарность людей легко убеждают, что без нас Божье дело остановится. Труман помогает пресвитерам смириться и увидеть себя частью тела, а не его головой. Это же освобождает членов церкви от погони за особой ролью и помогает серьёзно относиться к членскому завету. Пресвитерам стоит учить, что верность своей поместной общине в обычных делах — не менее великое призвание, чем заметное служение.