Святость обычного дома: Лютер и Кальвин о семье и призвании

Оуэн Страхан начинает с обложки журнала, посвящённой влиятельным женщинам: сенаторам, руководителям компаний, предпринимательницам. Одного занятия в этом списке не оказалось — хозяйки дома, которая посвятила себя семье. Для Страхана это наглядный пример того, как светская культура ценит власть, а не служение. Христианское понимание мужчины, женщины и семьи переворачивает эти ожидания: в Царстве Христа служение возвышено, забота о детях угодна Богу, а самоотдача отражает характер Самого Христа.

В Писании семья — первое учреждение, созданное Богом ещё до грехопадения (Быт. 2). Но в эпоху карьеры и личного бренда семья для многих стала чем-то второстепенным. Страхан напоминает, что наше поколение не первое, кому приходится защищать презираемые истины. Реформаторы шестнадцатого века, Мартин Лютер и Жан Кальвин, вернули церкви библейский взгляд на семью и призвание. Страхан называет это случайной Реформацией: они не ставили целью преобразить семейную жизнь, но их учение сделало это.

Начинает он с Лютера. Средневековая церковь считала духовные занятия выше обычных: священник, монах и монахиня были ближе к Богу, а пахарь и мать семейства — дальше. Лютер увидел в Писании, что вся жизнь проживается перед лицом Бога. «Итак, едите ли, пьете ли, или иное что делаете, все делайте в славу Божию» (1 Кор. 10:31). Поэтому и дела, кажущиеся мирскими, могут быть служением Богу. Лютер был уверен, что заботы о доме, о детях, о хозяйстве угоднее Богу, чем подвиги монахов, совершённые ради заслуг.

Страхан предлагает представить, как это учение звучало для простых людей того времени: для крестьянина, который годами трудился на неблагодарной земле, для женщины, родившей много детей без всякой похвалы. Они трудились в безвестности и усталости. И вдруг они услышали, что всё это имеет значение для Бога, что Он видит их труд, любит его и наградит в последний день. Учение о призвании наполнило смыслом всю христианскую жизнь.

Кальвин продолжил ту же мысль. В проповедях на Первое послание к Тимофею он отвечал тем, кто насмехался над домашними обязанностями женщин. Он говорил, что небесный Судья доволен таким трудом и принимает его, поэтому женщина может радоваться своему служению, даже если мир его не одобряет, ведь Бог и Его ангелы видят её. Страхан замечает, что и в шестнадцатом веке многие презирали такой взгляд, поэтому реформаторы шли против течения, а не просто повторяли мнения своего времени.

Кальвин предъявлял высокие требования и к мужчинам. Муж поставлен главой дома (Еф. 5:23), но эта власть есть прежде всего ответственность. Глава семьи должен сам учиться Слову Божьему, иначе как он научит домашних? Если он не знает основ веры, заповедей, молитвы и пути спасения, он не сможет исполнить своё призвание. Поэтому мужчина, которому вверена семья, должен прежде всего сам стать учеником, чтобы вести за собой тех, кто ему подчинён.

Это учение глубоко библейское. Апостол велит мужьям любить жён, как Христос возлюбил церковь и предал Себя за неё (Еф. 5:25). Старшие женщины должны учить молодых любить мужей и детей (Тит. 2:4–5). А отцы должны воспитывать детей в учении и наставлении Господнем (Еф. 6:4). Ни одно из этих призваний не требует сцены или известности; все они совершаются в доме, где их видит только Бог.

Страхан заканчивает призывом не стыдиться этих истин. Если светская культура презирает служение в семье, христианская община должна особенно его почитать. Церковь может стать местом, где мать, посвятившая годы детям, и отец, который каждый вечер молится с семьёй, получают честь, которой лишает их мир.

Наш контекст

В славянских церквах традиционно высоко ценили семью и материнство. Но давление светской культуры растёт и у нас: молодые женщины слышат, что посвятить себя дому — значит потерять себя, а молодые мужчины часто считают, что их главная задача — заработать, а духовное воспитание детей можно оставить жене и воскресной школе. Учение реформаторов о призвании возвращает этим служениям их достоинство.

Пасторам стоит помнить и о другой стороне. Говоря о главенстве мужа, нельзя забывать, что оно призвано к самоотверженной любви и к учению, а не к власти ради власти. Хорошо, если пресвитеры сами подают пример: учат свои семьи Слову, молятся с ними, а в церкви почитают тех, кто верно служит дома, хотя его служение никто не видит.

Для наших церквей