Вселенская церковь и национальная гордость: урок Антиохии

Мика Эдмонсон, пастор и преподаватель богословия, писал эту статью накануне пятисотлетия Реформации. Он спрашивает, есть ли у наследия Лютера и Кальвина что сказать о несправедливости, связанной с расой и бедностью, или это наследие только одного народа и одной культуры. Многие консервативные христиане, по его наблюдению, считают, что подобные вопросы к Евангелию отношения не имеют. Эдмонсон показывает, что сама Реформация с этим не согласилась бы.

Начинает он с Лютера. Богословские заблуждения средневековой церкви были тесно связаны с использованием бедных: индульгенции обещали прощение за деньги. В своих тезисах Лютер учил, что дающий нищему поступает лучше покупающего индульгенцию, а тот, кто проходит мимо нуждающегося и тратит деньги на индульгенции, навлекает на себя гнев Божий. С самого начала Реформация отвечала не только на ошибки учения, но и на несправедливость, которая из них вытекала.

Затем Эдмонсон показывает, как другое заблуждение породило долгую несправедливость. Историки описывают, как колонисты в Америке придумали учение о наследственном язычестве: будто порабощённые африканцы и коренные жители не способны к христианскому обращению. Это учение заложило основу расовой идеологии. А ведь те же люди каждое воскресенье исповедовали веру во святую вселенскую церковь. Реформатские богословы учили, что церковь собирается из всех родов, сословий и народов. Колонисты отказались от этого учения на деле, хотя повторяли его устами.

Вселенскость церкви — прямое следствие Божьего обещания Аврааму: в семени его благословятся все народы земли (Быт. 12:3; Гал. 3:8). Небесное собрание состоит из людей всякого колена, языка, народа и племени (Откр. 5:9). Поэтому церковь, которая исповедует вселенскую веру, но на практике делит людей по происхождению, не так правоверна, как ей кажется.

Самая сильная часть статьи — разбор случая в Антиохии. Пётр ел вместе с язычниками, но, когда пришли люди от Иакова, стал устраняться, боясь обрезанных, и за ним последовали другие. Павел противостал ему лично, потому что они поступали не прямо по истине Евангелия (Гал. 2:11–14). Эдмонсон замечает: отказ от общения с братьями другого народа Павел считал не просто невежливостью, а законничеством. Культурные обычаи стали платой за место за Божьим столом.

Отсюда важный вывод для пасторов. Евангельские христиане легко узнают законничество, когда кто-то запрещает танцы или требует определённой одежды. Но узнаём ли мы его в сердце, которое думает, что мой народ лучше вашего? Эдмонсон осторожно оговаривается, что различие иудеев и язычников нельзя прямо переносить на нынешние этнические различия. И всё же урок ясен: никакая культурная особенность не даёт человеку преимущества перед Богом и в церкви.

Эдмонсон признаёт, что Реформация была европейским движением, и её исповедания несут отпечаток европейской культуры. Но в той мере, в какой они выражают вечную истину Божьего Слова, они обращены ко всем народам. Церкви, которые хотят быть верными учению о вселенскости, должны искать общения через границы культур, учить, что во Христе нет различия, и не позволять национальным предпочтениям определять, кто полностью принят в общине.

Писание говорит, что Христос разрушил стоявшую посреди преграду и создал в Себе Самом из двух одного нового человека (Еф. 2:14–15). Если Он разрушил её крестом, церкви не подобает восстанавливать её привычками, шутками или кругами общения.

Урок Лютера о нищих тоже не устарел. Вера, которая позволяет проходить мимо нуждающегося брата, пока мы заняты своими религиозными делами, противоречит Евангелию благодати. Иаков прямо говорит, что вера без дел мертва (Иак. 2:17), а Иоанн спрашивает, как пребывает любовь Божия в том, кто видит брата в нужде и затворяет от него сердце (1 Ин. 3:17).

Наш контекст

Славянским церквам тоже есть над чем задуматься. Мы редко говорим о национальной гордости, но она проявляется в шутках о других народах, в недоверии к верующим из соседних стран, в убеждении, что наша традиция чище, чем у других. В эмигрантских общинах бывает и обратное: местные верующие кажутся нам поверхностными, а их церкви — недостаточно духовными. Всё это может незаметно превратить культуру в условие полного принятия.

В последние годы войны и политические конфликты в нашем регионе обострили эти чувства. Именно сейчас пасторам особенно важно напоминать, что церковь вселенская, что братья из другого народа — наши братья, а Вечеря Господня собирает за одним столом всех, кто во Христе. Пример Антиохии показывает, что молчание в такой ситуации может стать отступлением от истины Евангелия.

Для наших церквей