Жажда души и правда о грехе: письмо автору евангелизационной книги

Джонатан Лиман написал рецензию на книгу Эрвина Макмануса в форме личного письма автору. Книга адресована неверующим, и Лиман искренне ценит её сильные стороны. В ней видно сердце, подобное сердцу женщины из притчи, которая, найдя потерянную драхму, созывает подруг порадоваться (Лк 15:9). Язык прост, иллюстрации близки опыту любого человека, тон сочувственный и добрый. Автор словно входит в мышление неверующего, смотрит вместе с ним на мир и пытается повернуть его к Богу.

Это заставило Лимана задуматься о собственном сердце: помнит ли он, как много у него, падшего человека, общего с неверующими соседями, или он по-фарисейски поставил себя в более высокий, самооправдывающий разряд? И всё же ему грустно признать, что он не дал бы эту книгу неверующему. Бог может использовать что угодно, чтобы начать разговор, но книга оставляет столь многое несказанным, что читатель получит из неё не христианство и не Евангелие Иисуса Христа.

Начинается всё с отправной точки: найти Бога через жажду души. Книга словно разворачивает знаменитую мысль Августина о том, что Бог сотворил нас для Себя и сердце наше не знает покоя, пока не успокоится в Нём. Автор говорит, что Бог вложил в душу жажду, которая сведёт человека с ума или приведёт к Богу, и делит её на три главных стремления: к близости, к предназначению и к смыслу. Если бы человеческая душа действительно искала Бога, такой путь имел бы смысл.

Но Писание говорит обратное. Нет разумевающего; никто не ищет Бога (Рим 3:11). Плотские помышления суть вражда против Бога (Рим 8:7). Августин прав, что сердце не находит покоя без Бога, но это не значит, что оно Его ищет. Когда Иисус говорит о Царстве Божьем внутри, речь идёт о том, что должно быть установлено, а не о том, что уже есть. Из этой ошибочной исходной точки, по оценке Лимана, вырастает учение о человеке, грехе, кресте и спасении, удивительно похожее на либеральное христианство девятнадцатого века.

Если в этой книге и есть проблема человека, то это недостаток знания: нужно просто понять, что Бог действительно любит тебя. Автор даже пишет, что многовековое сосредоточение христианства на греховной природе привело к тонкой форме ненависти к себе. Лиман отвечает: да, грех не должен быть главной темой христианства, но разве это не главная проблема? Обращение в книге похоже на уговоры застенчивой черепахи выглянуть из панциря, а не на призыв к воюющему мятежнику сложить оружие перед Царём.

Жажда души, по Писанию, искажена. Стремление к близости само по себе нормально, но мы требуем близости на своих условиях и ради своей славы, вопреки Божьим условиям и Божьей славе. Поэтому Христос сказал не ищите прежде близости, а ищите прежде Царства Божия и правды Его (Мф 6:33). Призывая искать Бога в своих желаниях, мы рискуем, по словам Лимана, вернуть человека к идолам его юности: к проекции собственной сущности на небо. Пророк описывает, как человек из одного куска дерева печёт хлеб, а из остатка делает бога и поклоняется ему (Ис 44:15–17).

При таком взгляде на человека и крест понимается лишь как демонстрация любви: увидев, как любит Бог, мы меняемся. Это верно лишь отчасти. Неверующему так и не сказано, что именно он видит на кресте: Сына Божьего, принимающего на Себя гнев Божий за грехи всех, кто покается и поверит. Крест не только показывает любовь, он совершает искупление. В том любовь, что не мы возлюбили Бога, но Он возлюбил нас и послал Сына Своего в умилостивление за грехи наши (1 Ин 4:10).

Лимана удивило, что церковь автора официально исповедует учение о первородном грехе, Божьей святости и гневе, заместительной жертве и покаянии. Он верит, что автор их разделяет, но боится, что практика книги стоит на совсем другом богословии. Письмо заканчивается надеждой: он всё ещё ждёт, что человек с таким даром общения, культурной чуткостью, любовью к неверующим и радостью спасения напишет для неверующих книгу, где Евангелие будет изложено верно.

Наш контекст

В русскоязычном благовестии тоже распространена мягкая версия Евангелия: Бог любит тебя и имеет чудесный план для твоей жизни, Он заполнит пустоту в сердце, исцелит раны и даст смысл. Всё это отчасти правда, но без вести о грехе, святости Бога и заместительной жертве Христа человек слышит лишь предложение психологической помощи. Такие обращённые часто уходят, когда жизнь с Богом оказывается не такой комфортной, как обещали.

Пресвитерам и благовестникам стоит учиться у положительной стороны этой книги: сочувствию к неверующим, простому языку, умению понять собеседника. Но содержание благой вести должно оставаться полным. Можно начинать разговор с жажды смысла и любви, но нельзя на ней заканчивать: человеку нужно услышать, что он мятежник перед святым Богом и что Христос умер вместо него, и что путь к миру — покаяние и вера.