Ученичество — не программа, а образ жизни церкви

Многие церкви воспринимают ученичество как особое мероприятие или яркую программу: курс на несколько недель, конференция, специальная группа для желающих. Редакционный ответ на этот вопрос ясен: ученичество не должно быть чем-то эпизодическим или необычным, что можно отделить от остальной христианской жизни. Быть христианином и значит быть учеником Христа. А быть учеником означает две вещи: искать у других помощи, чтобы становиться похожим на Христа, и помогать другим становиться похожими на Него.

Иисус призывал людей не на курс, а к Себе: «идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков» (Мф. 4:19). Ученики жили рядом с Ним, видели, как Он молится, учит, отдыхает, относится к людям, переносит враждебность. Их учили не только слова, но и вся Его жизнь. Позже апостол Павел мог сказать церкви: «Будьте подражателями мне, как я Христу» (1 Кор. 11:1). Подражание возможно только там, где жизнь наставника открыта, а это требует не программы, а близости.

Поэтому церковь должна видеть в ученичестве образ жизни. Оно должно быть обычной частью жизни христианина и члена церкви. Это то, что делает последователь Христа. Церковь может использовать программы, чтобы поддерживать ученичество, а может и обходиться без них. Но она обязательно должна взращивать культуру ученичества, в которой взаимное наставление естественно, как дыхание.

Как выглядит такая культура? В ней нормально, что молодые христиане обсуждают духовные вопросы за обедом со старшими. Нормально, что молодые бывают в домах зрелых верующих и видят, как те применяют веру во всех сферах жизни — вплоть до того, как они укладывают детей спать, решают семейные споры и распоряжаются деньгами. Ветхий Завет описывает такое обучение веры в повседневности: «говори о них, сидя в доме твоем и идя дорогою, и ложась и вставая» (Втор. 6:7).

Программы сами по себе не плохи. Курсы для новообращённых, катехизация, изучение доктрин могут быть очень полезны. Опасность в том, что программа создаёт иллюзию: прошёл курс — стал учеником. Человек получает сертификат, но его жизнь никто не видит, и он сам не видит ничью жизнь вблизи. Ученичество как образ жизни дополняет любые программы тем, чего они дать не могут: личным примером, вопросами, ободрением и обличением в конкретных обстоятельствах.

Такой подход меняет и роль пастырей. Они не столько организаторы программ, сколько пример и наставники наставников. Пастырь, который приглашает молодых братьев в свой дом, берёт их с собой на посещения, обсуждает с ними прочитанную книгу, учит общину ученичеству лучше любой проповеди о нём. А когда члены церкви видят это, они начинают делать то же самое друг с другом.

Ответ заканчивается надеждой: по Божьей благодати церковь, взращивающая культуру ученичества, будет наполнена людьми, которые всё больше похожи на Господа Иисуса. Это и есть цель: не количество проведённых курсов, а образ Христа в Его людях, «доколе все придем в единство веры и познания Сына Божия» (Еф. 4:13).

Стоит помнить и о том, что ученичество — путь в обе стороны. Даже зрелый христианин нуждается в том, чтобы кто-то задавал ему вопросы о его вере, молитве и семье. Пресвитеры, которые сами открыты для наставления, показывают общине, что ученичество — не программа для новичков, а нормальная жизнь каждого члена церкви до конца его дней. Никто не вырастает из потребности учиться у Христа через Его людей.

Культура ученичества проявляется и в мелочах. Члены церкви приходят на собрание пораньше и остаются после, чтобы поговорить. Семьи приглашают одиноких на праздничные обеды. Старшая сестра звонит молодой маме, чтобы спросить, как она справляется. Брат предлагает другому вместе читать одну книгу Библии по месяцу. Ничто из этого не требует расписания и бюджета, но всё это складывается в жизнь, где Христа видно в отношениях.

Наш контекст

В славянских церквах традиционно сильны формальные формы обучения: крещенские занятия, воскресная школа, библейские курсы. Это наследие ценно. Но многие пасторы замечают, что после крещения обучение заканчивается, и человек остаётся один со своей верой. Культура, где старшие приглашают младших в свои дома и в свою жизнь, существовала в гонимых общинах, но во многом ослабла в эпоху свободы и занятости.

Возрождение этой культуры не требует больших затрат. Нужны семьи, готовые открыть свои дома, зрелые братья и сёстры, готовые тратить время на младших, и пастыри, которые сами показывают пример. В эмиграции, где многие молодые семьи далеко от своих родителей, такие отношения особенно нужны и особенно ценятся.

Для наших церквей