Серьёзная радость на кафедре

Шон Демарс любит хорошую шутку. Он считает юмор Божьим даром, выражением творческой природы Создателя. Шутки рождаются, когда мы играем словами и мыслями, пока не засмеёмся, и тогда сердце наполняется радостью, о которой сказано: «Веселое сердце благотворно, как врачевство» (Притч. 17:22). Знакомые знают, что Демарс любит пошутить, иногда даже слишком. Но по его воскресным проповедям этого не скажешь. Перед тем как подняться на кафедру, он сознательно убавляет свою природную, а иногда и греховную склонность к шуткам.

Он делает это не потому, что считает шутки нечестивыми, а потому, что они кажутся неуместными, если помнить, к чему стремится общее поклонение. Послание к Евреям задаёт тон собраниям: «Итак мы, приемля царство непоколебимое, будем хранить благодать, которою будем служить благоугодно Богу, с благоговением и страхом, потому что Бог наш есть огнь поядающий» (Евр. 12:28-29). Благоугодное поклонение, по крайней мере отчасти, состоит в благоговении и страхе.

Кто-то может решить, что в поклонении нет места радости. Но это совсем не так. Благоговение и страх порождают особую серьёзную радость, которую мы переживаем только в присутствии Бога, Который есть огонь поядающий. Благоговение не противоречит радости, а является её условием. Псалом призывает служить Господу со страхом и одновременно радоваться пред Ним с трепетом (Пс. 2:11). Демарс приводит мысль Клайва Льюиса о том, что бывает счастье и изумление, которые делают человека серьёзным, потому что они слишком хороши, чтобы тратить их на шутки.

Радость, которую Бог хочет дать Своему народу через воскресное Слово, глубже, чем может достать наше чувство юмора. Демарс сравнивает её с глубочайшей океанской впадиной, куда остроты, каламбуры и сарказм не доведут. Все мы слышали проповедь, где проповедник силой Слова обличает людей, а в следующее мгновение шуткой выпускает из зала всю эту силу. Так же бывает, когда проповедник от глубокой радости о Евангелии переходит к лёгкому и небрежному шутовству.

Если проповедник ведёт слушателей в глубокие воды евангельской радости, пусть держит их там как можно дольше. Не стоит разряжать обстановку остроумной репликой или глупым каламбуром и возвращать церковь на мелководье легкомыслия. Пусть она плавает в глубокой и серьёзной радости Иисуса. Мир полон лёгких удовольствий и поверхностной радости, а Божий народ голоден по чему-то глубже, чем человеческое остроумие, даже самое блестящее. Поэтому по воскресеньям Демарс старается прибавлять серьёзности и убирать юмор, и призывает других пасторов поступать так же.

Эта мысль требует равновесия. Демарс не говорит, что Писание запрещает смех: Екклесиаст признаёт, что есть «время плакать, и время смеяться» (Еккл. 3:4). Вопрос в том, чему служит каждое мгновение проповеди. Когда народ после чтения закона плакал, Неемия сказал ему: «не печальтесь, потому что радость пред Господом — подкрепление для вас» (Неем. 8:10). Эта радость родилась из понятого Слова, а не из развлечения. Такую радость и должна приносить проповедь: радость пред Господом, а не радость от проповедника.

Можно добавить, что серьёзность не означает мрачности. Проповедник, который сам радуется Христу, будет говорить тепло, с живостью и надеждой. Слушатели почувствуют, что ему хорошо в присутствии Бога. Именно это, а не шутки, сделает служение одновременно благоговейным и радостным.

Это касается не только юмора. Проповедник может разрушить глубину момента и другими способами: суетливостью, самолюбованием, желанием произвести впечатление. Каждый раз вопрос один и тот же: помогает ли это людям увидеть величие Бога и радоваться Ему, или отвлекает их на самого проповедника. Серьёзная радость рождается, когда в центре остаётся Бог, а проповедник отступает в тень.

Наш контекст

Многие славянские церкви унаследовали строгий, порой суровый стиль богослужения, где смех на служении воспринимался как неуважение. Сегодня под влиянием современной культуры появляется противоположная тенденция: проповедь становится похожей на развлекательное выступление. Мысль о серьёзной радости помогает избежать обеих крайностей: не холодной суровости и не легкомыслия.

Молодым проповедникам особенно легко начать полагаться на юмор, чтобы удержать внимание. Но удерживать людей должно Слово и радость о Христе. Пусть в проповеди звучит радость, но та, что рождается из величия Бога, а не из остроумия человека.

Для наших церквей