Здоровая церковь может выглядеть иначе

Уэлтон Боннер вспоминает, что, когда впервые столкнулся с учением о здоровом устройстве церкви, оно показалось ему совершенно новым открытием. Со временем он понял, что это старые истины, заново переданные новым поколениям. Многие признаки здоровой церкви развивают два признака церкви, сформулированные Реформацией: правую проповедь Евангелия и правое совершение таинств. Поняв, насколько древни эти идеи, автор задумался, присутствовали ли они в афроамериканских церквях его детства, где он вместе с родителями слышал Евангелие и был спасён. Его вывод: элементы здорового устройства церкви там были в той или иной мере, но формы часто выглядели иначе. Мы изложим его мысли и добавим собственные размышления.

Автор считает это важным для вселенскости церкви по двум причинам. Когда формы различаются, легко не заметить общих элементов. А не заметив их, можно отказаться от единства, решив, что общей связи в Евангелии нет. Поэтому он хочет научить христиан из других традиций распознавать признаки истинной и здоровой церкви при непривычных формах, а выходцев из таких церквей — порадоваться, что их предшественники часто имели более здравое понимание церкви, чем принято думать.

Проповедь

Важнейший признак здоровой церкви — евангельская проповедь. Автор всю жизнь был рядом с церквями, где проповедовали Евангелие. Модных слов о христоцентричности там не знали, зато много проповедовали и пели о крови Иисуса. Проповедники связывали Ветхий Завет с Новым, и он видел, что вся Библия — прекрасная ткань благодати, говорящая об Иисусе. Почти каждое воскресенье наступал момент, когда проповедник доходил до смерти Христа, а затем голос его поднимался, и он возвещал, что Иисус воскрес. Это была не только проповедь Евангелия, но и празднование Евангелия, неделя за неделей. И слова о необходимости родиться свыше звучали постоянно.

Членство и ответственность

Ещё один признак здоровой церкви — осмысленное членство, связанное с правым совершением Вечери: к ней приступают лишь крещёные возрожденные верующие, а возрождёнными признают лишь тех, чьё исповедание достоверно. Автор вспоминает, что в его церкви и во многих других торжественно подавали новому члену правую руку общения, подобно тому как апостолы подали Павлу и Варнаве «руку общения» (Гал. 2:9). Это называли не осмысленным членством, но когда эту руку протягивали, это было важно: ты принадлежишь нам, а мы тебе. Автор предлагает укреплять эту практику и изучать, как её ослабили привычки массовых пробуждений. С рукой общения приходила и ответственность: согрешивших пасторов и руководителей отстраняли от служения. Это ещё не была церковная дисциплина в полном смысле, но, по мнению автора, отголосок старой практики отлучения от Вечери. Церковь, уже практикующая отстранение, при тщательном учении скорее готова и к отлучению.

Ученичество, благовестие и миссия

После собраний семья автора часто обедала с другими членами в местных кафе, и взрослые часами беседовали. Тогда он не понимал, что это была культура ученичества и гостеприимства, делавшая церковную семью настоящей семьёй. Его родители держали двери открытыми, отец делился Евангелием с друзьями детей, а одна семья в церкви годами возила детей и подростков на мероприятия, и это долгое вложение сыграло большую роль в его обращении. Когда он обратился ко Христу в окружной тюрьме, то сразу начал возвещать Евангелие, потому что знал из примера отца и других, что христианин — тот, кто знает и возвещает смерть и воскресение Иисуса. Церковь его детства поддерживала миссионера, который призывал не к быстрому росту, а к долгой работе проповеди и насаждения церквей. Никто не думал прекратить поддержку из-за видимой бесплодности; наоборот, пожилые сёстры каждую неделю напоминали жертвовать сверх возможного.

Молитва

Десять лет на каждом изучении Библии по средам церковь молилась о трёх неверующих мужьях сестёр общины. На десятый год все трое обратились. Автор научился молиться благодаря этим святым и знает от них, что молитва сильна. Формы были иными, чем в его нынешней церкви: там стояли кругом, держась за руки, раскачивались и громко взывали, а здесь сидят рядами, молятся коротко и плачут тихо. Но внутренний человек укреплялся и там, и здесь.

Смотреть сквозь формы

Автор заключает: можно строить прекрасное сотрудничество с церквями, которые выглядят иначе, если смотреть сквозь формы на суть. Церковь по соседству может быть истинной и хорошо устроенной, просто непривычным для вас образом. Стоит доверять братьям и сёстрам из других традиций, и тогда старые преграды для единства падут.

Наш контекст

От себя добавим, что русскоязычные церкви тоже знают разные традиции: одни поют гимны, другие современные песни, одни молятся вслух все вместе, другие по очереди, одни сохраняют строгие обычаи в одежде, другие нет. Легко судить о здоровье церкви по таким формам. Но главные вопросы другие: проповедуется ли Евангелие, совершаются ли таинства по Писанию, осмысленно ли членство, есть ли забота о святости, благовестие и молитва. Павел призывает: «принимайте друг друга, как и Христос принял вас» (Рим. 15:7).

Для наших церквей