Достаточность Писания: что она значит и чего не значит

Бен Райт видит в краткой книге Роба Райноу попытку ответить на две распространённые беды. Первая: слишком мало людей и церквей верят в достаточность Писания. Вторая: слишком многие говорят, что верят, но не живут по этой вере. Автор хорошо показывает обе проблемы на примерах из истории и современной практики, напоминает о лукавстве человеческого сердца, из-за которого мы самонадеянно думаем, что можем улучшить библейскую истину и библейские методы. Рецензент хотел бы рекомендовать книгу, но не может.

Причина в том, как автор определяет достаточность. По его словам, в Библии есть всё важное обо всём важном, и Бог в Своём Слове высказался о каждом важном вопросе веры и жизни. Райт отвечает: Библия говорит важные вещи о важных вещах, но не говорит всего важного о них. В бесчисленных случаях нам ещё предстоит понять, как приложить библейские принципы к обстоятельствам, о которых Писание прямо не говорит. Слова о том, что Писание делает человека Божия совершенным, ко всякому доброму делу приготовленным (2 Тим 3:16–17), не означают, что в нём изложены все необходимые сведения.

Пример прост. Пётр велит мужьям обращаться с жёнами благоразумно (1 Пет 3:7). Это широкий принцип, и он действительно касается одной из самых важных обязанностей жизни. Но как именно жить с моей женой с пониманием? Об этом стих не говорит, потому что моя жена и ваша — разные люди. Так же Писание прямо не говорит об усыновлении эмбрионов или о стилях музыки на собрании, но даёт принципы, достаточные, чтобы определить наш ответ. Библейские принципы дают всё богодухновенное откровение, которое нам нужно, хотя и не перечисляют всех данных для мудрого решения.

С другой стороны, в Писании есть прямые повеления, которые не прилагаются к нам один к одному, например о покрытии головы и длине волос в собрании. Большинство евангельских христиан понимают, что эти тексты нужно применять с учётом смысла культурных знаков. Послание к Евреям говорит о совершенных, у которых чувства навыком приучены к различению добра и зла (Евр 5:14). Это предполагает зрелость мудрости и суждения под властью Писания, но суждения, учитывающего и другие источники знания.

Райт согласен с автором, что нельзя придумывать новые законы и объявлять их всеобщей мерой праведности. Но нужно уметь смотреть на библейские повеления и принципы и судить, как они прилагаются в разных обстоятельствах. Расширив учение о достаточности за пределы того, что оно означало со времён Реформации и что Писание утверждает о себе, автор невольно подразумевает, что то, о чём Писание прямо не говорит, не имеет значения. А это опасно.

Лучшее понимание достаточности, по мнению рецензента, утверждает уникальность Писания как авторитетного Божественного откровения, не настаивая, что в нём содержатся все сведения, нужные для духовной зрелости. Достаточность означает, что нам не нужно никакого нового особого откровения, а не то, что Писание — единственное, что нужно для послушной жизни. Ничего не прибавляй к словам Его, чтобы Он не обличил тебя (Притч 30:6) — вот граница, которую охраняет это учение.

Райт предлагает два улучшения: рассмотреть следствия учения для большего круга вопросов, чем семейно-интегрированное служение, которому в книге уделено непропорционально много места, и дополнить библейское основание более тонкими различениями, возможно, даже главой о том, в чём Писание сознательно не стремится быть исчерпывающим. Пока же аргумент, по его оценке, слишком сбит с цели, чтобы книгу рекомендовать.

Для пресвитеров здесь важный пастырский урок. Учение о достаточности Писания защищает церковь от человеческих добавлений к Божьей воле, но неверно понятое, оно само может стать источником законничества: всякое мнение лидера начинает выдаваться за библейское повеление. Зрелое руководство различает прямо заповеданное, выведенное из принципов и оставленное на мудрость и совесть.

Наш контекст

В русскоязычных общинах эта тема очень практична. Во многих церквах существуют неписаные правила об одежде, музыке, украшениях, бритье, телевизоре, которые преподносятся как библейские нормы. Одни служители, ссылаясь на достаточность Писания, превращают свои предпочтения в обязательные требования. Другие, устав от этого, начинают считать Писание неактуальным для практических вопросов и ищут ответов в психологии или менеджменте.

Пресвитерам стоит учить общину различать: что Писание прямо повелевает, к чему оно ведёт через принципы и что оставляет свободе совести. Это требует честности перед текстом и смирения перед братьями. Там, где старейшины открыто признают, что некоторые их решения — вопрос мудрости, а не прямой заповеди, общине легче и доверять им, и не бояться за свою совесть.