Почему Христу надо было умереть: заместительное искупление и авторитет Писания

Книга из серии четыре взгляда, которую рецензирует Грег Гилберт, ставит вопрос: какой образ искупления Писание считает главным? Один автор защищает образ Христа-Победителя над силами тьмы, другой — карательное заместительство, третий — образы исцеления, четвёртый — калейдоскоп, где ни один образ не главенствует. Гилберт замечает, что выбор позиций выглядит несколько случайным, а идея калейдоскопа, казалось бы, побеждает по умолчанию: кто станет спорить, что Писание многоцветно?

Все участники признают, что Писание использует много образов искупления и что пренебрежение любым из них обедняет понимание дела Христа. Никто не скажет, что неверен образ исцеления, или победы над демоническими силами, или выкупа из рабства греха. Но вот когда речь заходит о том, что Христос понёс наказание вместо нас, искры начинают лететь. Настоящий спор в книге, по выводу Гилберта, не о том, какой образ первичен, а о том, понимать ли смерть Христа как карательную и заместительную вообще. И здесь не четыре взгляда, а два: да или нет.

Статья защитника заместительного искупления, по оценке рецензента, представляет собой ясное и систематическое изложение Евангелия. Она начинается с неизбежного столкновения человеческой греховности и Божьей святости и показывает библейское решение — умилостивление, отвращение Божьего гнева жертвой. Её сила в двух вещах: она даёт цельную картину того, как Бог спасает грешников, не оставляя главных вопросов без ответа, и глубоко укоренена в тексте Писания обоих Заветов.

Другие главы тоже небесполезны, если читать их как разбор отдельных образов: собрание библейских образов исцеления, широкую картину победы Христа через всю историю Писания и её значения для христианской жизни, напоминание о том, что искупление нельзя свести к одному образу. Но у всех трёх альтернативных позиций есть общий изъян. Сторонник образа Победителя так и не объясняет, как именно смерть Иисуса спасает грешников и как она разрешает проблему греха и вины, и в итоге признаёт в сноске, что наше понимание весьма ограничено. Два других автора тоже не отвечают на вопрос: почему Иисусу нужно было умереть?

Другая общая черта — уклонение от учения о Божьем гневе. Один автор прямо говорит, что спасение в Новом Завете не означает прежде всего спасения от гнева Божьего, и предлагает видеть в смерти Христа то, что Бог предал Сына в руки злых сил. Другой считает, что ветхозаветные жертвы вовсе не связаны с наказанием и что формулы об утолении гнева и уплате за грех бьют мимо цели. Третий, хотя и признаёт библейское учение о гневе, утверждает, что Иисуса убил грех, а не Бог, и что Бог не обязан был наказывать Сына, чтобы спасти нас.

Главная беда, по Гилберту, в том, что ради этого приходится обходить огромные пласты Писания. Страницы толкования остаются без ответа. Что сказать на слова пророка: но Господу угодно было поразить Его, и Он предал Его мучению (Ис 53:10)? Что сказать о том, что без пролития крови не бывает прощения (Евр 9:22), и о том, что кровь дана для очищения душ (Лев 17:11)? На каком основании смерть Иисуса утоляет Божий гнев? На основании того, что Бог предложил Его в жертву умилостивления в Крови Его через веру, чтобы быть праведным и оправдывающим верующего в Иисуса (Рим 3:25–26), и что Не знавший греха сделан для нас жертвой за грех (2 Кор 5:21).

Вывод рецензента резок: альтернативные авторы, похоже, отвергают заместительное искупление по философским и эмоциональным причинам, независимо от того, что говорит Писание. Им не нравится ни Бог, гневающийся на грех, ни мысль о том, что Он изливает гнев на Заместителя, чтобы спасти нас. Но если Писание говорит, что Отец поразил Сына, то философские возражения говорят нам не о реальности, а лишь о том, сколько власти человек даёт своим чувствам по сравнению с Писанием.

Отсюда главный вопрос книги, по мнению Гилберта, даже важнее самого учения об искуплении: как мы, христиане, отвечаем на подобные вопросы? Будет ли решающим Писание или наши философские, культурные и эмоциональные предпочтения? От ответа зависит, признаём ли мы истину открытой нам Богом или считаем её тем, что мы определяем сами, и последствия этого выходят далеко за пределы одного учения.

Наш контекст

В русскоязычной среде учение о заместительном искуплении часто оспаривается под влиянием православного богословия, где оно нередко называется западным юридизмом, а спасение описывается прежде всего как исцеление и обожение. Молодые служители, знакомящиеся с этой критикой, иногда начинают стесняться говорить о Божьем гневе и о том, что Христос понёс наказание вместо нас, заменяя это образами победы и исцеления.

Пресвитерам важно учить, что библейские образы победы, исцеления и выкупа истинны и драгоценны, но держатся на том, что Христос умер вместо нас, понеся праведный суд Божий над нашим грехом. Именно это даёт совести мир и уверенность. Проповедь Креста, в которой нет места гневу Божьему и заместительству, лишает людей самой твёрдой опоры их надежды.