Как вернуть церкви общее свидетельство

Семь пасторов ответили на вопрос: что должны делать пасторы, чтобы члены церкви снова осознали общее свидетельство церкви, столь важное для благовестия, и что мешает этому? Под общим свидетельством имеется в виду то, как сама жизнь общины — её единство, любовь, святость и забота — подтверждает или опровергает весть, которую возвещают её члены. Все участники видят главное препятствие в индивидуализме, а главное средство — в обычном верном пастырском служении.

Не собрание индивидуалистов

Табити Аньябвиле напоминает, что воскресное собрание — не место для массовых личных переживаний, где каждый по-своему общается с Богом. Мы народ, собранный Богом, соединённый с Его Сыном, принятый в Его семью и поклоняющийся по Его Слову. Это влияет на проповедь: в применениях должно звучать множественное число, как в словах Петра: «Но вы — род избранный, царственное священство, народ святой» (1 Пет. 2:9). Иначе люди будут слышать Писание так, будто сидят перед кафедрой в одиночестве. Он советует использовать церковный завет и исповедание веры, чтобы напоминать членам об их связи друг с другом, и поощрять гостеприимство. Главную помеху он видит в убеждении, что жизнь христианина — его частное дело, тогда как Новый Завет учит, что наша жизнь — открытое письмо, которое читают другие и которое братья в любви помогают исправлять.

Евангелие во плоти

Джон Фолмар рассказывает, что сам пришёл ко Христу во многом через общее свидетельство поместной церкви: Евангелие объяснили ему лично, но во плоти он увидел его в отношениях людей разных поколений в собрании и захотел той радости, которую видел. Сегодня ученичество понимают слишком индивидуально, а применения для всей церкви в проповедях звучат редко. Он советует посещать здоровые церкви и учиться у них, проповедовать с апостольским вниманием к жизни тела, сознательно знакомить членов друг с другом, например живущих по соседству, и молиться, потому что только Дух создаёт атмосферу любви. Райан Фуллертон пишет, что отношение соседей ко Христу формируется не столько газетами и фильмами, сколько тем, что они видят в церквах: если имя Христа стало ругательством, это во многом наша вина, ведь «имя Божие хулится у язычников» (Рим. 2:24) из-за лицемерия народа Божьего. Он показывает, как жизнь церкви подкрепляет весть: единство — чтобы мир уверовал, что Отец послал Сына (Ин. 17:21); любовь — «По тому узнают все, что вы Мои ученики» (Ин. 13:35); добрые дела — чтобы люди прославляли Отца (Мф. 5:16); бесстрашие — как знак для противников (Флп. 1:28).

Святость, милосердие и ясность

Дж. Д. Грир видит в церковной дисциплине вопрос благовестия: терпимость ко греху притупляет Евангелие, ведь неверующий должен увидеть святость, чтобы понять, что такое грех и что такое благодать. Он хочет, чтобы город радовался присутствию церкви, видя её дела милосердия, но предостерегает от использования силы церквей для целей, отвлекающих от Евангелия и насаждения, и напоминает, что мир не всегда будет хвалить праведность. Дейв Харви говорит, что сила церкви — в ясности вести, ведь без Евангелия церковь не отличается от групп по интересам. Пасторы должны исполнять поручение: «проповедуй слово, настой во время и не во время» (2 Тим. 4:2). Благодать, по Павлу, научает нас отвергать нечестие и жить благочестиво, и изменённые жизни становятся свидетельством.

Подлинная община и верность в мелочах

Альберт Молер считает общее свидетельство одним из утраченных понятий современного евангельского христианства, которое поставило в центр самостоятельного индивида. Люди умеют отличать витрину от реальности, и поверхностное общение без ответственности опровергает то, чем церковь себя называет. Свидетельство страдает и от неясности убеждений, поэтому Новый Завет так серьёзно говорит о дисциплине. Фил Ньютон предупреждает о нарциссизме, проникшем в проповедь, музыку и программы, и о культе нескольких звёзд вместо созидания тела до меры полного возраста Христова. Он не предлагает новых программ: достаточно обычного служения — проповеди по книгам Библии, где тема общей жизни встречается постоянно, ежемесячного чтения церковного завета на Вечере Господней и пастырской заботы с наставлением и дисциплиной. Терпимость к постоянному отсутствию и греховным привычкам ослабляет свидетельство. Ключ, по его словам, не в пасторской изобретательности, а в верности деталям служения.

Ответы участников сходятся в том, что общее свидетельство нельзя создать программой или кампанией. Оно складывается из тысяч обычных дел: приветствия нового человека, визита к больному, честного примирения после ссоры, верного посещения собраний, терпеливой работы пресвитеров с заблудившимся членом. Мир видит не наши заявления о любви, а то, как мы на самом деле относимся друг к другу. Поэтому пасторская забота о здоровье общины — не уход от благовестия, а его необходимая часть.

Для наших церквей