Как пасти человека с болезненно чуткой совестью

Краткое содержание: Майкл Лоуренс помогает пасторам тщательно продумать, как служить людям с болезненно щепетильной совестью. На тех, кто испытывает необычайно сильное чувство вины, страх и тревогу по поводу своего духовного состояния, могут влиять как физические, так и духовные факторы. Пасторов призывают обходиться с такими людьми мягко, указывая им на истины Писания, молясь с ними и за них и привлекая других членов церкви, которые могут говорить им истину в любви.

Молодой человек, сидевший в моем кабинете, явно был в смятении и пришел ко мне за помощью. Он был убежден, что совершил «непростительный грех хулы на Святого Духа», о котором Иисус говорит в Мф. 12:30–32. Когда я спросил, почему он думает, что совершил такое, он сказал, что ему пришла в голову такая мысль и он просто не мог от нее избавиться. Я мягко заметил, что те, кто действительно похулил Духа, вряд ли стали бы об этом беспокоиться. Он с этим согласился, но не мог найти для себя облегчения. Тут он сказал мне, что специалист в области психического здоровья поставил ему диагноз «скрупулезность». Я никогда не слышал этого термина. Но узнав о нем больше, я понял, что часто сталкивался с этим явлением, как и другие.

В своей книге Precious Remedies Against Satan’s Devices («Драгоценные средства против козней сатаны») пуританский пастор Томас Брукс разбирает целый ряд случаев пасторского душепопечения, в том числе один, который он назвал «печальным, сомневающимся, вопрошающим и безотрадным состоянием». Он имел в виду людей, чью совесть терзала вина за грех, реальный или мнимый, приводившая их в отчаяние. Хотя к этому могут приводить многие причины, одна из них — явно то, что мы назвали бы чрезмерно щепетильной совестью. Брукс описывал тех, кому давал советы, как людей, которые «больше думают о своих грехах, чем о своем Спасителе», которые «дают ложные определения своим благодатным дарам» и которые убеждены, что «их благодатные дары не истинные, а поддельные». Иными словами, их совесть либо видит грех там, где греха нет, либо не видит благодати, покрывающей грех, которая принадлежит им через веру в Иисуса Христа.

Примеров множество. Подросток, который никогда не уверен, что его покаяние было достаточно искренним, и поэтому каждый вечер снова и снова исповедует в молитвах один и тот же грех. Ребенок, который никогда не уверен, что его исповедание веры было подлинным, и поэтому в который раз произносит молитву грешника. Миссионер, скованный в служении страхом сказать что-то не то и затемнить Евангелие, которое он пришел проповедовать. Мама, которая убеждена, что ее собственные недостатки непоправимо вредят ее детям, и находит лишь временное облегчение от чувства вины в их хорошем поведении. Это лишь некоторые из чрезмерно щепетильных совестей, с которыми я сталкивался. Но они в хорошей компании. Молодой Мартин Лютер так утомлял своего духовника долгими, подробными и повторяющимися исповедями, что тот в конце концов велел ему стать профессором Библии, как бы говоря: «Врач, исцели самого себя!»

Как нам, пасторам, помогать тем, кто страдает от чрезмерно щепетильной совести? Пуританские пасторы, такие как Томас Брукс, Ричард Бакстер, Ричард Сиббс и другие, написали сотни страниц о подобных случаях совести. Поэтому сказанное ниже не претендует на исчерпывающий и окончательный характер, а лишь предлагает направление. Я хочу предложить две категории, которые стоит исследовать, три средства, которые стоит использовать, и одну позицию, которую стоит занять.

Две категории, которые стоит исследовать

Основа любой библейской антропологии — убеждение, что люди — это души, облеченные телом. Мы не гностики, считающие, что тело не имеет значения. И не материалисты, отрицающие реальность нашей духовной природы. Некоторые творения Божьи по сути являются либо тем, либо другим. Ангелы — духовные существа. Мой пес Гектор жив, но у него нет разумной души. Но люди единственные обладают и тем и другим. И хотя тело и душа различны, в этой жизни они никогда не разделены. То, что происходит с телом, влияет на душу, а то, что происходит с душой, влияет на тело. Пс. 87 ярко иллюстрирует это. Автор явно в депрессии, и это сказывается на его теле. Он как человек без силы, брошенный между мертвыми, как убитые, лежащие во гробе (ст. 5–6). Но это сказывается на нем и духовно, и эмоционально. На нем тяжким грузом лежит ощущение Божьей ярости (ст. 8). Он чувствует себя одиноким, отверженным и оставленным — не только друзьями, но и Самим Богом (ст. 9, 15). «Печальное, сомневающееся, вопрошающее и безотрадное состояние», о котором пишет Томас Брукс, — это одновременно духовный и телесный опыт, и нам следует обращаться к обеим категориям этого опыта.

Это значит, что нам, пасторам, никогда не следует колебаться или бояться спросить, говорили ли они с врачом о том, что переживают. Некоторые люди, страдающие от чрезмерно щепетильной совести, испытывают навязчивые или застревающие мысли и могут прибегать к повторяющимся, ритуальным молитвам или действиям в поисках облегчения своего смятения. Эти физические действия могут даже становиться компульсивными, нарушая сон и нормальную повседневную жизнь. Хотя никакое лекарство не может «вылечить» чрезмерно щепетильную совесть, в некоторых случаях есть препараты, которые помогают человеку вернуть контроль над мыслями и ритуалами, которые, как ему кажется, управляют им. Врач может также помочь с проблемами, которые могут усугублять смятение, например с плохим сном или питанием. Хорошо известно, что Мартин Ллойд-Джонс, в прошлом врач, когда к нему приходили за советом, почти всегда начинал с того, что удостоверялся, что люди высыпаются, нормально питаются и занимаются физическими упражнениями. Если тело нездорово, душа это почувствует. Поэтому не забывайте спрашивать об этом.

Но мы не только тела — мы также души, и обращение со смятенной совестью, особенно чрезмерно чувствительной, требует от нас пристального внимания к таким духовным категориям, как грех и сомнение, покаяние и вера. Пасторам это хорошо знакомо, но в этом случае требуется особая осторожность. Хотя у чрезмерно щепетильных людей картина часто выглядит одинаково — отсутствие уверенности, тяжесть неизбывной вины, навязчивые мысли и беспокойный, компульсивный поиск облегчения, — не каждый случай «скрупулезности» одинаков. Брукс перечисляет не менее восьми «козней», или причин, которые враг использует, чтобы привести христиан в это «печальное состояние». Некоторые из них вовсе не связаны с грехом, а скорее с неправильным пониманием природы провидения, природы освящения или роли эмоций в христианской жизни. У Брукса каждая отдельная причина предполагает одно или несколько специально подобранных «средств», или пасторских ответов. Как при сенной лихорадке нужно антигистаминное, а не жаропонижающее, так и разные причины скрупулезности требуют разных духовных средств. Хотя может возникнуть искушение сказать чрезмерно щепетильному человеку покаяться и оставить всё в Божьих руках, такой совет может усилить его страдания, вовсе не затронув коренной причины. Как пасторы, мы призваны к духовной заботе о душах. Мы не хотим совершать духовную врачебную ошибку. Чтобы принести облегчение чрезмерно щепетильным, нам нужно сделать больше, чем пасторский аналог совета «выпейте две таблетки аспирина и позвоните мне утром». Нам нужно найти время, чтобы тщательно определить причины у конкретного человека, вверенного нашей заботе.

Три средства, которые стоит использовать

Какие средства мы можем задействовать, чтобы помочь чрезмерно чувствительной совести? Я хочу выделить три средства благодати, в которых нуждается щепетильная совесть.

Писание

Павел напоминает Тимофею, что всё Писание «полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности», и по меньшей мере три из этих применений, если не все четыре, уместны для чрезмерно щепетильных. Разбирая различные случаи совести, Томас Брукс снова и снова обращался к Писанию, не в последнюю очередь потому, что понимал: под неправильным мышлением чрезмерно щепетильных о своих отношениях с Богом и за ним стоит вера в ложь о Боге и о самих себе. Чтобы человек получил утешение, нужно было исправить и искаженное богословие, и искаженную антропологию.

Например, тем, кто думал больше о своем грехе, чем о своем Спасителе, он напоминает, что, хотя «Христос в этой жизни не освободит ни одного верующего от присутствия какого-либо греха, Он освобождает каждого верующего от губительной силы всякого греха». Затем он обосновывает это средство Рим. 8:1: «Итак нет ныне никакого осуждения тем, которые во Христе Иисусе живут не по плоти, но по духу».

Нам нужно с готовностью обращаться к Писанию с чрезмерно щепетильными людьми — не просто чтобы утешить их, но чтобы исправить их искаженные взгляды и напомнить им истины, которые Писание открывает о Боге, о них самих и о Евангелии. Тогда, когда ложь сатаны и их собственной совести снова заявит о себе, они смогут противопоставить этой лжи истину.

В то же время нам нужно мудро пользоваться Писанием. Чрезмерно щепетильные легко могут взять данное наставление и исказить его, превратив в очередное доказательство своих сомнений, или превратить его в еще одно механическое средство облегчения, которое в конце концов не срабатывает. Здесь полезно помнить, что в конечном счете Писание открывает не систему истин, а Личность Иисуса Христа, распятого и воскресшего за грешников. Иногда лучшее применение Писания будет состоять не в том, чтобы исправить ложное мышление, а в том, чтобы направить их к покою, который можно найти в объятиях Иисуса.

В проповедническом служении нам нужно помнить, что рядом с каждой ожесточенной совестью на скамье сидит по меньшей мере одна, а то и несколько, чувствительных совестей. Очень часто применения в наших проповедях склоняются к обличению и увещанию — возможно, потому, что мы проповедуем самим себе. Но чрезмерно щепетильная совесть слышит наше увещание как осуждение и очередное доказательство того, что она не в порядке перед Богом. Иисус сказал: «Иго Мое благо, и бремя Мое легко» (Мф. 11:30). Мы хотим, чтобы чрезмерно чувствительная совесть уходила после наших проповедей убежденной, что это правда.

Молитва

В той мере, в какой «скрупулезность» — это сбой в работе мозга, могут помочь медицинские средства. Но в той мере, в какой это духовное бедствие, — будь то неверие или нападение сатаны, — мы должны прибегать к помощи Духа. Один из печальных побочных эффектов чрезмерно чувствительной совести состоит в том, что страдающий либо чувствует, что не может приблизиться к Богу в молитве, либо превращает молитву в механическое, ритуальное и повторяющееся упражнение. В любом случае недостает веры, а Иаков напоминает нам, что на молитвы, вознесенные без веры, нет ответа (Иак. 1:6–7). Поэтому особенно важно, чтобы мы не только молились за страдающих таким образом, но и вместе с ними. И когда мы молимся, мы хотим молиться не только об утешении и облегчении, но и о вере, о свете и о защите. Молитесь о вере, чтобы доверять Евангелию; молитесь о том, чтобы свет истины рассеял искаженное мышление и ложь; молитесь о том, чтобы враг не нашел опоры.

Церковь

Путь к духовному здоровью для чрезмерно щепетильных долог. Сочетание глубоко укоренившейся лжи и глубоко въевшихся навязчивых побуждений не преодолевается быстро. На этом пути будет много срывов, и неожиданные ситуации будут вызывать или по меньшей мере грозить возродить старые модели мышления и поведения. Поэтому бремя «пастырской заботы» о щепетильных не может лежать на одном душепопечителе, пасторе или друге. Нужна вся церковь. Поэтому соберите команду зрелых верующих, которые могут регулярно, но мягко напоминать страдающему истины Евангелия. Привлеките друзей или членов церкви, разбирающихся в психиатрической помощи, а также в духовном душепопечении. Включите людей, чья главная роль — помогать страдающему святому продолжать нормальную жизнь. Просто иметь кого-то, с кем можно ежедневно гулять или заниматься хобби, может очень помочь человеку, парализованному чувством вины за то, что он, возможно, совершил или не совершил греховного. Запертым в собственной голове нужны друзья, которые помогут им вырваться из бесконечного круга, просто снова установив связь со своим телом. Ни один человек не может сделать всё это. Чтобы совершать дело церкви, нужна вся церковь, чтобы мы «истинною любовью все возращали в Того, Который есть глава Христос» (Еф. 4:15).

Одна позиция, которую стоит занять

Когда в тот день я сидел и слушал стоявшего передо мной смятенного молодого человека и когда начал рассуждать с ним на основании Писания, признаюсь, во мне поднимались раздражение и нетерпение. Что бы я ни говорил, какое бы место Писания ни приводил, у его скрупулезности находилось возражение. Казалось, он неуязвим для утешения Евангелия. И тогда я начал молиться о сострадании, терпении и готовности слушать. Всё это было важно. Но продолжая работать с ним в следующие месяцы, я понял, что больше всего мне нужно занять позицию мягкой, но радостно уверенной веры. Веры за него, что он в безопасности и прощен, хотя он этого не чувствовал. Веры, что Евангелие истинно и для него, хотя он думал, что оно истинно только для других. Веры, что Иисус любит его и даже радуется о нем, хотя он был убежден в обратном. Веры, что благодать явна в его жизни, хотя всё, что он мог видеть, — это свой грех.

Печальная ирония чрезмерно щепетильного христианина в том, что он видит в себе то, что должно приводить его ко Христу, — свой грех. И всё же это отталкивает его от Христа. Как пасторы, мы неделя за неделей трудимся над тем, чтобы люди серьезнее относились к своему греху, чтобы они видели то, чего не хотят видеть. Щепетильные видят это слишком хорошо, и даже больше. Но это всё, что они видят. И всё же, как знаменито сказал Ричард Сиббс, «во Христе больше благодати, чем в тебе греха». Как пастор, вы должны будете наставлять, исправлять и увещевать. Но больше всего займите такую позицию, которая позволит им видеть в вас Иисуса, чтобы медленно, но верно они пришли к тому, чтобы увидеть Иисуса, полного благодати и истины, — ради них (Ин. 1:16–17).

Перевод публикуется с разрешения 9Marks. Оригинал: «Pastoring the Scrupulous Conscience»