Старый и новый либерализм в евангельской среде

Автор, английский богослов, обратился ко Христу подростком в баптистской церкви и почти сразу столкнулся с либеральным богословием одноклассников и учителей. С тех пор либерализм сильно изменился, и, сравнивая прошлое с настоящим, автор пытается предугадать будущее. Его заметки о британской ситуации полезны и для других стран, куда те же процессы приходят позже.

Либералы старого типа ясно сознавали, что они не евангельские христиане. Они были умны, часто великодушны и снисходительно терпимы, считая евангельскую веру признаком незрелости, которую со временем перерастут. Они ставили человеческий разум выше всего: что не убеждало их ум, не могло быть истинным, даже если так говорит Писание. Автор отмечает пять черт этого наследия. Оно было консервативным в нравственных вопросах и во многих богословских ответах, что скрывало пропасть между ними и евангельскими христианами. Оно было глубоко английским, порядочным и человечным. Оно ясно знало, чем не является. Оно было самодостаточным: Библию изучали, чтобы соглашаться или не соглашаться, а не чтобы повиноваться. Можно было согласиться, что сказано в словах о том, что Сын Человеческий пришёл, «чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих» (Мк. 10:45), и при этом спорить, истинно ли это. Такому отношению противостоит обличение Господа о тех, кто живёт, «устраняя слово Божие преданием вашим» (Мк. 7:13).

Пятая черта: это наследие было неустойчивым. Как можно держаться консервативной этики и богословия, если взгляд на Писание их не поддерживает? Рано или поздно придётся менять либо ценности, либо отношение к Библии. Так и случилось. Старый либерализм почти исчез, его вытеснили иные либерализмы, совсем непохожие по содержанию. Внутренняя неустойчивость богословского либерализма объясняет и то, как далеко всё зашло, и противоречивость нынешних течений.

Сегодня многие, кого автор назвал бы либералами, гордо называют себя евангельскими христианами. Они признают чудеса, телесное воскресение Иисуса, необходимость обращения, центральность креста. Но при этом отрицают заместительную жертву, принимают открытый теизм или одобряют то, что Писание называет грехом, утверждая, что просто следуют Библии. Что стоит за этим? Во-первых, путаница, и доктринальная, и в отношениях: стало почти невозможно обличать и исправлять. Во-вторых, подстраивание под культуру, стремление объяснить и оправдать христианство тем, что культура способна принять. Апостол предупреждал, что придёт время, когда «здравого учения принимать не будут, но по своим прихотям будут избирать себе учителей, которые льстили бы слуху» (2 Тим. 4:3).

В-третьих, недостаток уверенности в Библии. Это звучит парадоксально, но в постмодернистском настроении текст становится восковым носом, которому можно придать любую форму. Ссылка на отрывок Писания часто не продвигает спор, а лишь порождает бесконечные толкования. Под любимыми местами сидят, а неудобные выворачивают, называя себя при этом людьми Библии. Апостол Пётр говорит о тех, кто неудобовразумительное в посланиях «к собственной своей погибели, превращают, как и прочие Писания» (2 Пет. 3:16). Некоторые толкования просто неверны, как бы искренен ни был толкователь. В-четвёртых, всё это ведёт к неустойчивости. Евангельское движение становится собранием противоречащих богословий без признанных способов разрешить спор, что толкает к дроблению. А поскольку сама культура меняется быстро, нынешний новый либерализм тоже будет вытеснен чем-то другим. Отсюда нужда в глубоком понимании Евангелия, которое придётся применять и защищать в любых новых условиях.

Автор предупреждает и о противоположной опасности. Против индивидуализма нового либерализма поднимается новый авторитаризм, где послушание вождю принимают за послушание живому Богу. Против подстраивания под культуру появляется замкнутость гетто. Против нежелания различать главное и второстепенное возникает отношение, при котором всё становится главным. Такая реакция может быть столь же небиблейской. Обеим сторонам, считает автор, не хватает смирения. Либералу нужно смирение, чтобы подходить к Библии как читатель, а не как автор. Реакционеру нужно смирение, чтобы признать, что по эту сторону славы законные разногласия возможны. Господь говорит: «вот на кого Я призрю: на смиренного и сокрушенного духом и на трепещущего пред словом Моим» (Ис. 66:2).

Наш контекст

Наши церкви долго считали либерализм чужой проблемой западных деноминаций. Но новые течения приходят к нам через переводные книги, интернет-проповедников и зарубежное образование. Уже звучат голоса, называющие себя евангельскими и при этом сомневающиеся в заместительной жертве или в библейском учении о браке, и делают это с Библией в руках. Опыт британских христиан показывает, что такие перемены начинаются незаметно и быстро набирают силу.

В то же время наши общины склонны к обратной крайности: к авторитарному руководству, к замкнутости и к тому, чтобы делать главным всё, от формы одежды до стиля музыки. Нам нужны и твёрдость в главном, и смирение перед Словом, и готовность различать первостепенное и второстепенное.

Для наших церквей