Что церковь теряет без дисциплины и что приобретает с ней

Уайман Ричардсон вспоминает разговор с пастором средних лет, служившим в довольно большой и обеспеченной консервативной церкви с высоким взглядом на Писание. Узнав, что Ричардсон занят случаем церковной дисциплины, пастор согласился, что Ричардсон прав, но признался, что ещё в начале служения решил, чем будет заниматься, а чем нет, и что по этой дороге он не пойдёт. Ричардсон не забыл этих слов. Сознательно решить не исполнять наставлений Христа (Мф. 18:15–18), апостольского применения истины (1 Кор. 5), призыва к восстановлению (2 Кор. 2:6–8), заповеди исполнять «закон Христов» (Гал. 6:1–2), ясных апостольских повелений (2 Фес. 3:6, 14; Тит. 3:10–11; 1 Тим. 1:20; 5:19–21) — немалое дело. И всё же многие пасторы выбирают не идти «по этой дороге»: ради надёжности своего места, чтобы избежать конфронтации и сложных процессов, которые неизбежно возникают в церкви при дисциплине. Ричардсон предлагает вспомнить, что церковь теряет, пренебрегая дисциплиной, и что приобретает, верно следуя Слову.

Что мы теряем

Прежде всего — Божье благословение и благоволение. Сознательно написать «нет» над библейским учением о дисциплине — значит написать над церковью «Ихавод», «отошла слава» (1 Цар. 4:21). Напрасно искать благословения, игнорируя Его наставления о Его невесте. Мы теряем и согрешивших членов. Горькая ирония в том, что те, кого мы не хотим «судить», «ранить» или «оттолкнуть», оставленные в грехе без призыва к покаянию, со временем сами начинают презирать церковь и уходят. А если и остаются, их внутренняя отдалённость от Бога превращает присутствие в фасад. Мы рискуем оттолкнуть и тех членов, которые серьёзно относятся ко всему совету Божьему. Странно терять верных из страха с любовью позвать заблудших обратно.

Наконец, мы теряем свидетельство. Мир может презирать Евангелие, но уважает последовательность. Когда церковь молчит перед теми, кто терпит крушение в вере, мир с насмешкой отворачивается от её лицемерия. По какому праву церковь говорит обществу о распущенности, если тот же бунт процветает в её собственных рядах? Как она обличает коррупцию и жадность, не обличая их у себя? Вырвать из Библии места о дисциплине — значит вырвать себе язык.

Что мы приобретаем

Верная дисциплина приносит Божье благоволение. Слова «хорошо, добрый и верный раб» (Мф. 25:21) можно отнести и к поместным церквам, и это должно быть главным мотивом. Дисциплина ведёт к росту: это, вероятно, самый забытый путь христианского роста сегодня, но любовно совершаемая дисциплина помогает верующим расти в послушании Христу. Она даёт силу проповеди: церковь, видящая, что служители верно применяют Слово даже в трудном, серьёзнее относится к Слову и внимательнее слушает, а сам проповедник, ведя церковь в послушании, учится точнее понимать и смелее применять Писание. Она даёт подлинное единство. Единство вокруг чего-то меньшего, чем весь совет Божий, — лишь лоскутный мир на тех частях Слова, которые мы сочли приемлемыми. И она даёт благовестию силу контраста. Когда многие церкви сводят благовестие к программам и трюкам, мы забываем о притягательности народа Божьего, живущего так, как должно. Чем святее церковь, тем резче её отличие от окружающей культуры, и мир начинает видеть подлинную альтернативу, основанную на высшем мериле.

Выбрать лучшую дорогу

Через несколько лет Ричардсон встретил другого пастора того же возраста, тоже служившего в немалой консервативной церкви. Говоря о трудностях дисциплины, тот признался, что хочет хотя бы раз в жизни пасти по-настоящему новозаветную церковь, верит, что его община может такой стать, и хочет вести к этому своих людей. Два человека, два пути. Первый, убеждён Ричардсон, дорого заплатит за выбор лёгкости и удобства. Второй может временно заплатить неудобствами и конфликтами, но его награда будет велика. Выбор очевиден.

Для наших церквей

Ричардсон не утверждает, что дисциплина проста или безболезненна. Она требует времени, мудрости, слёз и готовности к непониманию. Но он показывает, что отказ от неё тоже имеет цену, только эта цена менее заметна и растягивается на годы: ослабевшее свидетельство, ушедшие верные члены, потерянные заблудшие и проповедь, которой перестают верить.

Многие славянские общины помнят времена, когда дисциплина была строгой, а иногда и жестокой, и теперь боятся её вовсе. Но выбор не между жёсткостью и молчанием. Перечень Ричардсона помогает пресвитерам увидеть настоящую цену отказа от дисциплины и мужественно, с любовью исполнять то, что повелел Христос.