Тело, семья, храм: что библейские образы церкви говорят о членстве

В Библии нет стиха «будь членом церкви». Для некоторых верующих это решающий довод: раз прямой заповеди нет, членство — человеческое изобретение. Сэм Эмади предлагает по-другому подойти к тому, как мы делаем библейские выводы. Писание не обязано давать готовую цитату на каждый наш вопрос. Мы должны строго держаться Писания, но всего Писания, а не отдельных фраз. И если внимательно посмотреть, что Новый Завет говорит о поместной церкви, членство обнаружится в каждом его уголке. Эмади показывает это на одном примере — на образах, которыми Писание описывает церковь.

Его главная мысль в том, что образ действует глубже приказа. Если бы Библия просто велела вступить в церковь, мы могли бы поставить галочку и забыть. Но, описывая церковь как тело, семью и храм, Писание заставляет спросить: похожа ли моя жизнь в церкви на это? Я действительно член семьи или скорее сосед через забор? Я рука или нога в теле или старые тапочки, без которых легко обойтись? Образы показывают, что членство — не запись в книге, а образ жизни, и бросают вызов нашему индивидуализму и самодостаточности.

Тело

В 1 Кор. 12 Павел называет церковь телом Христовым, а верующих — его членами. Возможно, он услышал это от Самого Господа, сказавшего гонителю: «что ты гонишь Меня?» (Деян. 9:4). Христианин не изолирован и не самостоятелен. Он как рука, глаз или сосуд — здоров и полезен только в теле. Этот образ даёт достоинство каждому члену: нет места ни унынию («я не нужен»), ни гордости («ты мне не нужен») (1 Кор. 12:15–26). Он предупреждает и об опасности жизни вне тела: здоров ли отрубленный палец? И он связывает наше благо друг с другом: «страдает ли один член, страдают с ним все члены» (1 Кор. 12:26).

Эмади подчёркивает, что слово «член» — библейское. Его придумали не пасторы, а Павел, который в одном отрывке пять раз называет коринфян членами тела. Причём речь идёт о поместной церкви: Павел пишет конкретной общине, члены которой знают радости и скорби друг друга. Ранее он уже объяснил, почему они одно тело: «один хлеб, и мы многие одно тело; ибо все причащаемся от одного хлеба» (1 Кор. 10:17). Тело видно за столом Господним, где одна община делит один хлеб.

Семья и храм

Павел и Пётр называют церковь «домом Божиим» (1 Тим. 3:15; 1 Пет. 4:17), то есть семьёй. Семья — не папка с документами, а сеть отношений и обязательств. Её члены едят вместе, вместе радуются и плачут, вместе принимают решения и скучают в разлуке. Так и церковь: мы братья и сёстры, и наша верность друг другу видна в «семейных делах» — собраниях, заботе, поклонении и служении. Регулярно ходить в церковь, не становясь её членом, — всё равно что часто бывать в гостях у соседей: приятно, но ты не часть семьи.

Наконец, церковь — храм Божий (1 Кор. 3:16–17), а верующие — живые камни, из которых устрояется духовный дом (1 Пет. 2:4–5). То, что было прообразом в Эдеме и в иерусалимском храме, исполнилось: Христос излил Духа на церковь, и поместная община стала местом Божьего обитания. Кирпичи не становятся храмом, пока их не скрепят вместе. И когда мы трудимся на общую пользу, в нас проявляется Дух (1 Кор. 12:7).

Выводы для пастыря

Из этих образов Эмади делает простые выводы. Членство библейско: если ты принадлежишь Богу, ты часть тела, брат в семье и камень в здании, и «выйти из игры» невозможно. Писание не просто велит вступить в церковь, а описывает христианскую жизнь так, что её нельзя отделить от церкви. И главное: образы формируют сердце. Они говорят не только что делать, но и кто мы. Камень стремится к другим камням, член тела заботится о здоровье всего тела, а не только о своей «духовной форме», брат ведёт себя как брат.

Для славянских церквей эта мысль полезна в двух направлениях. С одной стороны, у нас сильная традиция членства, но иногда она сводится к записи в книге, взносам и праву голоса. Образы Писания напоминают, что членство — это жизнь, а не статус. С другой стороны, растёт число людей, особенно молодых и недавно переехавших, которые годами «ходят» в церковь, но не присоединяются, опасаясь обязательств. Им нужен не упрёк, а библейская картина: Христос создал не аудиторию, а тело.