Чему учит церковь Сперджена: настоящее членство в большой церкви

Когда в 1854 году молодой Чарльз Сперджен стал пастором лондонской церкви на Нью-Парк-стрит, в её списках числилось около трёхсот членов, а приходило меньше. Через несколько недель здание оказалось тесным, а позже церковь построила огромную Метрополитен-Табернакл. Джефф Чанг, исследователь Сперджена, обращает внимание не на толпы слушателей, а на то, что Сперджен сделал с ними. Он не был странствующим проповедником, а его церковь не была проповеднической площадкой. При всей евангелизационной силе своих проповедей он не отделял призыв к вере от призыва войти в поместную церковь и жить под её попечением.

Это было нелёгкое решение. За первые шесть с половиной лет в церковь вступили 1442 человека. Каждый из них прошёл беседу, встречу с пастором, посещение, свидетельство перед церковью и голосование общины, и большинство было крещено. Нагрузка была огромной, но Сперджен не пожертвовал убеждениями ради удобства. Его пример полезен для каждой растущей церкви, которой хочется упростить приём, «пока люди горят».

Внимательный приём и честный список

Чанг описывает порядок, принятый в Метрополитен-Табернакл. Желающий вступить сначала встречался с одним из пресвитеров и рассказывал о своём обращении. Затем следовала беседа с пастором. Потом церковь назначала «посетителя», который знакомился с жизнью кандидата: говорил с ним, с соседями, родными, сослуживцами. Затем кандидат свидетельствовал перед собранием и отвечал на вопросы, после чего посетитель давал отчёт и церковь голосовала. Новый член получал правую руку общения после крещения и участия в ближайшей Вечере. Порядок со временем стал проще, но тщательность осталась. Это перекликается с апостольским принципом: «рук ни на кого не возлагай поспешно» (1 Тим. 5:22) и с тем, как иерусалимская церковь осторожно принимала Савла, пока Варнава не поручился за него (Деян. 9:26–27).

Сперджен заботился и о том, чтобы список членов соответствовал действительности. В своём последнем большом обращении к пасторам, выпускникам своего колледжа, в 1891 году он говорил о членах, которые давно уехали или умерли, но всё ещё числятся в книге, и призывал к честности. Чтобы следить за тысячами людей, каждому члену выдавали карточку для причастия с двенадцатью отрывными талонами, по одному на месяц. Пресвитеры проверяли талоны, и если член отсутствовал больше трёх месяцев без известной причины, пресвитер его участка шёл к нему домой. Так открывались пастырские нужды: кто-то охладел, кто-то перешёл в другую церковь, кто-то переехал. В каждом случае церковь могла либо лучше позаботиться о человеке, либо честно исключить его из списков.

Собрания, пресвитеры и рабочая церковь

Членские собрания в Табернакле были не формальностью, а назиданием. Однажды перед церковью свидетельствовали сорок два кандидата, и собрание длилось с двух часов дня до поздней ночи. Сперджен оставил на полях протокола запись о благословенном собрании. Церковь слышала, как Бог спасает людей через проповедь, через приглашение соседа, через многолетнюю молитву матери. Так вся община видела и Божью силу, и свою роль в благовестии.

Когда церковь выросла, дьяконы уже не справлялись и с хозяйственными, и с духовными нуждами. В 1859 году Сперджен изложил церкви библейское учение о пресвитерах, и церковь стала избирать их для духовного попечения, оставив дьяконам хозяйственные дела, как в Деян. 6:1–4. Пресвитеры беседовали с ищущими, посещали кандидатов, искали отсутствующих, навещали больных и вели молитвенные собрания. Сперджен сожалел, что в большинстве баптистских церквей пресвитеров нет.

И наконец, точный список никогда не был самоцелью. Сперджен хотел работающую церковь. Он с горечью говорил о молодых людях, которые вступают в стрелковый клуб, чтобы стрелять, а в церковь — чтобы числиться. А в упомянутом обращении к пасторам он с одобрением вспоминал немецкие баптистские церкви при Иоганне Онкене, где каждого члена спрашивали, что он намерен делать для Христа, и записывали ответ. Для славянских баптистов это имя особенно дорого: служение Онкена и его соработников сыграло важную роль в начале баптистского движения в Российской империи. Наши духовные предки начинали именно с такого понимания: каждый член — работник.

Чанг напоминает, что не каждая церковь станет Табернаклом, а не каждый пастор Спердженом. Цель не в этом, а в верности: в чистоте учения, в бережном приёме членов и в живом служении Евангелию. Для наших общин, особенно больших, этот пример показывает, что размер церкви не оправдывает формального членства. Если Сперджен мог знать, кто из тысяч не причащался три месяца, то и мы можем знать, кто из наших двухсот давно не приходит.