Когда пастор рассказывает слишком много; когда воздерживаться от Вечери; кто проводит беседу с одинокими сёстрами

В этом выпуске три пастора отвечают на три вопроса. Первый от отца троих подростков. Его пастор часто говорит о сексуальной безнравственности и открыто рассказывает о своей борьбе в прошлом — с кафедры, в разговорах, на семинарах для родителей. Отцу кажется, что пастор говорит слишком много и невольно приукрашивает грех, и он не хочет, чтобы дети слышали такие подробности. К тому же пастор плохо воспринимает критику. Есть ли такое понятие, как чрезмерная откровенность, и что делать члену церкви?

Майк Маккинли считает открытость важным качеством пастора: когда руководитель говорит о своей борьбе, церкви становится легче говорить об искушениях и грехе, и это хорошо. Но чрезмерная откровенность существует, и он видит две опасности. Первая: она может подорвать доверие к руководству. Все пасторы борются с грехом, но они призваны быть образцом подлинного, хотя и несовершенного благочестия, и некоторых может смутить слишком подробное знание о проблемах в браке пастора или его сомнениях. Нужна мудрость, чтобы понять, где граница.

Вторая опасность особенно касается сексуальных искушений. Если человек откровенно говорит о гордости или гневе, вряд ли это соблазнит слушателя. Никто, слушая о борьбе с жадностью, не думает: да, деньги прекрасны, хочу их. С сексуальностью иначе: говорить можно и нужно, но слишком подробный и откровенный рассказ может сам породить в слушателях искушение и нечистое желание. Павел пишет: «А блуд и всякая нечистота и любостяжание не должны даже именоваться у вас, как прилично святым» (Еф. 5:3), и «о том, что они делают тайно, стыдно и говорить» (Еф. 5:12).

Но Маккинли видит более серьёзную проблему: если пастор действительно не выносит никакой критики, это важнее склонности к чрезмерной откровенности. Любопытно, что он открыто говорит о грехе публично, но не может обсуждать его наедине. Чрезмерная откровенность — вопрос мудрости и суждения, а открытость к критике — вопрос характера. Маккинли советует с молитвой и мягко поднять с пастором именно этот вопрос: сказать, что из любви к нему хочется поговорить о том, как он принимает критику. Если этот разговор принесёт плод, о чрезмерной откровенности будет говорить гораздо легче. «обличай мудрого, и он возлюбит тебя» (Притч. 9:8).

Второй вопрос от церкви, где Вечерю совершают каждую неделю. Некоторые члены воздерживаются: одни говорят, что их обличает грех, другие — что сегодня не чувствуют настроя. Как их наставлять и как учить церковь, когда воздерживаться, а когда принимать Вечерю как средство благодати? Дэвид Кинг отвечает, что Вечеря — прекрасная возможность лично применить Евангелие. Принимая хлеб и чашу, верующий говорит: Христос отдал Своё тело за меня, Его Кровь омыла мой грех, я един с Его народом, Он придёт снова, чтобы собрать нас. Какое исповедание, какое утешение для видящих свой грех, какое ободрение веры! «Ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете, доколе Он придет» (1 Кор. 11:26). Зачем верующему отказываться от такой благодатной трапезы?

Обличение во грехе, говорит Кинг, точно не причина воздерживаться. Размышляя о жертве Господа, верующий часто чувствует обличение. Пусть оно приведёт к исповеданию, а затем пусть он примет хлеб и чашу как данные Богом знаки прощения и очищения. «Если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши и очистит нас от всякой неправды» (1 Ин. 1:9). Отсутствие настроя тоже не причина, как оно не причина отказываться от других средств благодати. Стоит понять, что за этим стоит: равнодушие, вина, легкомыслие, рассеянность. Ничто из этого не мешает принять Вечерю с верой: чувство можно признать, исповедаться и принять Вечерю с благодарностью за то, что Христос продолжает Своё дело при всех взлётах и падениях наших чувств.

Есть ли законные причины воздерживаться? Да: нераскаянный грех. Это не грех, который верующий исповедует и оставляет, а грех, за который он держится, зная, что это неправильно. Такому человеку мудрее воздержаться, чем принимать Вечерю в явном лицемерии. Особенно если его нераскаянный грех направлен против кого-то в церкви. Павел призывает к самоиспытанию: «Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от хлеба сего и пьет из чаши сей» (1 Кор. 11:28), и говорит это в контексте отношений между братьями и сёстрами. Опасно согрешить против брата и принимать Вечерю: «Оттого многие из вас немощны и больны и немало умирает» (1 Кор. 11:30). Согрешившего нужно побуждать любить всех и искать примирения с тем, против кого он согрешил.

Третий вопрос: должны ли беседу при вступлении в членство с одинокими сёстрами проводить сёстры? Джон Джозеф отвечает, что Библия не предписывает таких бесед, поэтому церкви свободны устраивать их по-разному. Но он советует, чтобы пастор проводил или хотя бы присутствовал на каждой беседе. Пасторы даны Богом для духовного надзора, а беседа — одна из лучших возможностей узнать духовное состояние человека. Почти в каждой беседе он узнавал что-то особенное, что влияло на его пастырскую заботу: разных овец нужно пасти по-разному. «Хорошо наблюдай за скотом твоим, имей попечение о стадах» (Притч. 27:23).

Это относится и к одиноким сёстрам. Джозеф провёл много таких бесед и узнал о воспитании сестёр, их обращении, борьбе, радостях и унынии, что помогает ему пасти их вернее. А беседа даёт и им возможность узнать своего пастора. Если же вопрос продиктован опасением встречаться с одинокой женщиной наедине, достаточно пригласить второго человека, например сестру из церкви. Это даже даст новой сестре возможность сразу познакомиться с сестрой в общине. Главное, чтобы в беседе всегда участвовал пастор.

Наш контекст

В славянских церквах встречаются обе крайности: одни служители никогда не говорят о своих борьбах, создавая образ безгрешности, другие увлекаются подробными свидетельствами о прошлом. Многие члены годами не участвуют в Вечере из-за чувства недостоинства, а другие принимают её, не примирившись с братом. А беседы с кандидатами в члены часто проводят формально или поручают их кому угодно, только не пастырям.

Пресвитерам стоит учиться мудрой открытости без лишних подробностей, особенно о сексуальных грехах, и смиренно принимать критику. Учить церковь, что Вечеря — для кающихся грешников, а воздерживаться нужно лишь при нераскаянном грехе и непримирённой вражде. И лично участвовать в беседах с каждым вступающим в церковь, приглашая сестру, когда беседа идёт с одинокой женщиной.