Два царства: призвание церкви и жизнь христианина в мире

Как христианам относиться к культуре? Многие сегодня говорят, что призвание церкви — преобразовывать общество, искусство, науку, политику, восстанавливая творение. Дэвид Ван Друнен в книге о двух царствах Божьих предлагает иной подход. Бобби Джеймисон в рецензии видит в ней серьёзное и полезное библейское исследование, хотя и не со всеми деталями соглашается.

Трансформационисты рассуждают так: поскольку Бог в конце создаст новое небо и новую землю, а Его Царство уже вторглось в нынешний век, мы должны уже сейчас искупать каждую сферу культуры. Они справедливо призывают творить правду, искать блага города и служить нуждам ближних. Ван Друнен соглашается с этими библейскими повелениями, но оспаривает их основание. По его толкованию, искупление — не возвращённое первое творение, а обретённое новое. Христос как последний Адам уже исполнил задачу, которую не исполнил первый (1 Кор 15:45). Поэтому верующие не берутся заново за поручение Адама, чтобы на этот раз сделать всё правильно, а радуются тому, что Христос совершил его. Это не лишает христиан побуждений к культурному труду, но ставит его на иное основание: на творение и на то, что у нас общего со всеми людьми.

Отсюда главный тезис книги. Бог правит миром двумя способами. Через завет с Ноем Он хранит всё человечество, поддерживает порядок природы и общества, даёт власть и справедливость для всех людей, верующих и неверующих (Быт 8:22; 9:1–17). Это общее царство. Через завет с Авраамом, исполнившийся во Христе, Бог созывает Свой народ, искупает его и ведёт к новому творению. Это царство искупления. Христиане живут в обоих: они граждане Небесного Иерусалима и одновременно законно трудятся, торгуют, учатся в общем мире.

Этот взгляд хорошо выражен библейским образом странников и пришельцев. Как Авраам жил в земле обетованной как в чужой (Евр 11:9), как израильтяне в Вавилоне строили дома и искали мира городу, в который были переселены (Иер 29:7), так и христиане сегодня. Пётр называет верующих пришельцами и странниками (1 Пет 2:11) и в то же время призывает их жить достойно среди язычников, повиноваться властям и делать добро. Христианин не уходит из мира, но и не принимает мир за свой окончательный дом.

Особенно важна для церковной жизни мысль Ван Друнена о церкви. Она — институциональное проявление Царства Христа в нынешнем веке. Именно в собрании, где проповедуется Слово, совершаются таинства и действует церковная дисциплина, Царство видимо присутствует в мире. Поэтому власть церкви — служебная: она вправе повелевать только тем, чему учит Слово Божье, и ничем сверх того. Это помогает пастору решать, как говорить о множестве общественных и житейских вопросов и что должно совершаться в общем богослужении. Что вы свяжете на земле, будет связано на небе (Мф 18:18), но связывает она лишь словом своего Господина.

Из этого следует практический вывод. Церковь как собрание не должна брать на себя роль политической партии, экономического совета или культурного движения. Её задача — проповедовать Евангелие, учить всему, что повелел Христос, и пасти стадо. Отдельные христиане при этом трудятся в разных сферах общей жизни как верные граждане и профессионалы, руководствуясь Писанием и мудростью. Церковь готовит их к этому, но не подменяет собой школу, суд или правительство. Ван Друнен проводит здесь чёткую границу между делами церкви как общины и обязанностями отдельных христиан, и это имеет вполне практические последствия, вплоть до церковного бюджета. Можно провести эту границу иначе, но сам вопрос важен.

Джеймисон называет книгу самым полезным и уравновешенным вкладом в этот разговор из всего, что он читал. Тон автора мягок, он постоянно отмечает, в чём согласен с оппонентами, и опровергает карикатуру на учение о двух царствах как на уход от мира: в книге есть ясное положительное видение участия христиан в образовании, труде и общественной жизни. Вместе с тем рецензент делает оговорки. Баптистам и другим сторонникам церкви верующих придётся в нескольких пунктах поправить экклезиологию автора. Доводы Ван Друнена против того, что наш культурный труд будет как-то принят и преображён в новом творении, не кажутся Джеймисону окончательными. А его прочтение поручения о культуре и его исполнения во Христе опирается на определённую богословскую школу и в популярной книге не всегда обосновано подробно. Поэтому её стоит читать вдумчиво, не принимая всё сразу, но и не отвергая. Главные мысли о странничестве и о служебной власти церкви освобождают её от бремени, которого Бог на неё не возлагал, и возвращают к тому, что Он действительно ей поручил.

Наш контекст

В русскоязычных церквах встречаются обе крайности. Одни общины, наследуя опыт гонимой церкви, живут почти изолированно от общества и считают любую работу в мире второсортной. Другие, особенно в новых условиях свободы, стремятся сделать церковь силой, преобразующей общество, и вовлекают собрание в общественные и политические кампании, так что проповедь Евангелия уходит на второй план.

Пресвитерам полезно помнить, что власть церкви — служебная: мы говорим там, где говорит Писание, и молчим там, где оно оставляет место свободе и мудрости. Собрание должно оставаться местом проповеди, таинств и пастырского попечения, а члены церкви — вдохновляться на верную, честную и добрую жизнь в обществе как странники, ищущие мира городу, но ожидающие Небесного Града.