Забытое сокровище дружбы: чему учат Писание и история церкви

Современная культура не слишком поощряет глубокую, долгую, приносящую радость дружбу. Такая дружба требует времени и жертвы, а наш занятый мир больше интересуется тем, чтобы получать и владеть, чем жертвовать и отдавать. Майкл Хейкин, историк церкви, с грустью замечает, что христиане мало отличаются в этом от своей культуры. Даже К. С. Льюис в Письмах Баламута заметил, что христианские авторы почти перестали писать о выборе друзей. Хейкин хочет вернуть в поле зрения это забытое сокровище.

Для древних людей дружба была одним из высших идеалов жизни. Платон посвятил ей целый диалог, Аристотель — две книги своей Этики. Писание не пишет о дружбе трактатов, но говорит о ней много. Есть размышления Екклесиаста: «Двоим лучше, нежели одному» (Еккл. 4:9). Есть примеры — Руфь и Ноеминь, Давид и Ионафан. Есть мудрость Притчей: «Друг любит во всякое время» (Притч. 17:17). Всё это показывает, что Библия считает дружбу важной частью жизни.

Хейкин выделяет два образа, которыми Писание описывает дружбу. Первый — соединение душ. Друг — это тот, кто как твоя душа, кому открыты сокровенные мысли и чувства. О Давиде и Ионафане сказано: «душа Ионафана прилепилась к душе его, и полюбил его Ионафан, как свою душу» (1 Цар. 18:1). Здесь близость, верность и сильная привязанность. В Новом Завете таковы отношения Иисуса с Лазарем, Марфой и Марией. И Сам Господь говорит ученикам: «Я назвал вас друзьями» (Ин. 15:15).

Второй образ — встреча лицом к лицу. Так описаны отношения Бога с Моисеем: «И говорил Господь с Моисеем лицем к лицу, как бы говорил кто с другом своим» (Исх. 33:11). Встреча лицом к лицу означает разговор, доверие, единство мыслей и целей. Апостол Иоанн пишет церкви, что надеется прийти и говорить устами к устам, чтобы радость была полной. И именно в таких встречах друзья помогают друг другу видеть яснее: «Железо железо острит, и человек изощряет взгляд друга своего» (Притч. 27:17).

История церкви показывает, что христианство не отменило ценности дружбы, а углубило её. Единство всех христиан во Христе рождало духовную близость, превосходящую то, что язычники считали настоящей дружбой. Григорий Богослов вспоминал о своей дружбе с Василием Великим во время учёбы в Афинах: у них было всё общее, их соединяло прежде всего желание Бога и высшего, и они открывали друг другу глубины сердца. Он говорил, что лучшее в жизни — это друзья.

В Средние века Элред из Риво написал целую книгу о духовной дружбе, настаивая, что настоящая дружба начинается во Христе, продолжается во Христе и совершается во Христе. Хейкин показывает, что и Реформаторы, вопреки репутации суровых людей, высоко ценили дружбу: Кальвин поддерживал тёплые отношения с соратниками и считал их Божьим даром. Христианская традиция единодушна: дружба — не роскошь, а один из путей, которыми Бог укрепляет Своих детей.

Отсюда вывод для нас. Если дружба так ценна в Писании и в истории церкви, её нельзя оставлять на волю случая. Её нужно искать, беречь, вкладывать в неё время. Христианину стоит молиться о друзьях, которые будут острить его взгляд, говорить ему правду и идти рядом в беде. И стоит самому быть таким другом для других.

Хейкин напоминает, что дружба во Христе отличается от обычной симпатии. Её цель — не только приятное общение, но и общее движение к Богу. Друзья помогают друг другу любить Христа, распознавать грех, переносить скорби и не сходить с пути. Поэтому такая дружба — одно из средств освящения, которое Бог даёт Своей церкви.

Наш контекст

В славянской культуре дружба традиционно ценилась очень высоко: знакомы образы друзей, которые делятся последним. Но в церквах дружба часто остаётся в тени формального братства. Все называют друг друга братьями и сёстрами, но глубоких отношений, где можно открыть сердце, мало. Особенно это касается пасторов и пресвитеров, которые нередко чувствуют, что не могут быть по-настоящему близкими ни с кем в общине.

В эмиграции, где люди перегружены работой, дружба вытесняется ещё сильнее. Пастырям стоит учить о дружбе как о библейском благе, а не только о братстве как обязанности. Пример Давида и Ионафана, Павла и его соработников, Григория и Василия может вдохновить общину строить отношения, в которых люди острят друг друга и несут бремена друг друга.

Для наших церквей