Кто должен выбирать песни для собрания
Источник: Майкл Лоуренс, «Who Should Pick the Music?», 9Marks, 23 апреля 2014
Есть полный перевод оригинала ↓
Это не перевод, а самостоятельная статья с нашими пастырскими замечаниями и практическими шагами для поместной церкви. Права на оригинал принадлежат его автору.
Майкл Лоуренс вспоминает день, когда его рассматривали кандидатом в пасторы. После проповеди его срочно провели в заднюю комнату на встречу с руководителем прославления, который прямо спросил: если вас изберут, кто будет решать, что происходит в собрании до проповеди? Кто будет выбирать песни, кто будет определять порядок, кто здесь главный? Вопрос был разумный, и Лоуренс ответил честно: он, как пастор, намерен взять на себя окончательную ответственность за всё собрание, включая выбор песен.
Лоуренс поясняет, что библейский принцип здесь такой: один из пресвитеров должен осуществлять надзор над выбором песен и всеми подробностями собрания. А то, что этим пресвитером лучше всего быть проповедующему пастору, — уже вопрос мудрости. Свою позицию он обосновывает тремя доводами.
Пение — это учение
Мы обычно думаем о пении как о выражении поклонения Богу, и это верно. Но песни также учат и закрепляют то, во что мы верим, а благодаря музыке они часто влияют на людей глубже, чем мы думаем. Один английский проповедник XIX века говорил, что ему почти всё равно, кто пишет богословие церкви, если он пишет её песни. Это преувеличение, но небольшое. Павел пишет: «Слово Христово да вселяется в вас обильно, со всякою премудростью; научайте и вразумляйте друг друга псалмами, славословием и духовными песнями» (Кол. 3:16).
Раз пение учит, пресвитеры отвечают за него, особенно тот, кому поручено главное учительское служение. Пресвитер должен быть «силен и наставлять в здравом учении» (Тит. 1:9). Если пресвитеры не обращают внимания на слова, которые церковь поёт каждую неделю, они не исполняют своего призвания. Это не значит, что пастор должен сам выбирать все песни. Лоуренс работает вместе с руководителем музыки, который лучше знает современные песни, тогда как сам он лучше знает гимны. Но ответственность лежит на пресвитере.
Музыка формирует культуру
Помимо прямого учения, музыка и то, как её используют, формируют культуру церкви. Именно поэтому споры о музыке в церквях бывают такими жаркими: по сути это споры поколений. Если пастор хочет вести церковь в направлении, которое определяется Писанием, а не модой, он должен участвовать в решениях о музыке. Хочет ли он, чтобы разные поколения любили друг друга, распевая песни друг друга? Чтобы церковь пела сама, а не слушала концерт? Чтобы в собрании звучали не только победные и радостные ноты, но и плач, и покаяние? Сама по себе церковь туда не придёт. Её нужно вести.
Всё собрание служит Слову
Третий довод: всё собрание должно служить Слову. Библия мало говорит о порядке собрания, но протестанты убеждены, что центр и вершина собрания — Слово, потому что проповедь даёт нам Христа, а слышание рождает веру: «как веровать в Того, о Ком не слыхали? как слышать без проповедующего?» (Рим. 10:14). Поэтому разумно, чтобы проповедник продумывал и остальное собрание так, чтобы оно готовило к проповеди и отвечало на неё.
Лоуренс описывает свою практику. Он заранее планирует проповеди и темы собраний, выбирает богословскую тему из текста, подбирает к ней песни и чтения Писания, а затем обсуждает план с руководителем музыки и командой. Часто команда предлагает хорошие изменения, и он с радостью их принимает: ответственность за план не означает непогрешимости. Но основу составляет то, чего никто не сделает за проповедника, — размышление над текстом.
Его итог: если пастор может, он должен руководить выбором музыки. Если есть помощники, он должен пользоваться их помощью. Но так или иначе песни должны выбирать пресвитеры, а не музыкальная группа.
Лоуренс признаёт, что этот вопрос может вызывать напряжение, особенно если раньше музыкой полностью распоряжался другой человек. Поэтому важно говорить о нём открыто и заранее, как это случилось на его собеседовании. Ясность в вопросе ответственности предотвращает будущие конфликты. Когда все знают, кто отвечает за собрание и почему, музыканты могут спокойно трудиться, зная, что их дары ценят, а пастор — вести церковь, не борясь за влияние.
Наш контекст
В славянских церквях за пение часто отвечает регент хора или руководитель музыкального служения, а пресвитеры редко вмешиваются. Нередко песни выбираются по принципу что красиво или что хор разучил. Лоуренс помогает увидеть, что это вопрос учения, а не только музыки. Пресвитерам стоит знать, что поёт церковь, проверять слова песен, обсуждать с регентом и музыкантами связь песен с проповедью и вместе заботиться о том, чтобы пение назидало всю общину, а не только радовало слух. Это требует уважения к музыкантам, а не борьбы с ними.
Для наших церквей
Практическое применение для пастырей сегодня
- Пресвитерам взять на себя надзор за словами песен, которые поёт церковь (Кол. 3:16).
- Регулярно встречаться с регентом и музыкантами, чтобы связывать пение с темой проповеди.
- Выбирать песни, которые поёт вся церковь, а не только слушает.
- Включать в пение разные ноты: хвалу, благодарность, покаяние и плач.
- Относиться к музыкантам как к сотрудникам, но сохранять ответственность за учение у пресвитеров (Тит. 1:9).
Источник: Майкл Лоуренс, «Who Should Pick the Music?», 9Marks, 23 апреля 2014
Полный перевод оригинала
Кто должен выбирать музыку?Майкл Лоуренс · нажмите, чтобы открыть перевод
«Я просто хочу знать, кто здесь главный?» Эта фраза прояснила мне ситуацию. Я только что произнес свою проповедь в качестве кандидата и собирался быстро пообедать перед сессией вопросов и ответов с общиной. Но вместо обеда председатель совета пресвитеров и временно исполняющий обязанности исполнительного пастора увели меня в заднюю комнату на наспех созванную встречу с пастором по поклонению. Он не ходил вокруг да около, а сразу перешел к делу:
Если меня призовут старшим пастором, кто будет решать, что происходит на воскресном утреннем богослужении до проповеди? Кто будет выбирать музыку? Кто будет определять порядок? Короче говоря, кто будет главным?
Это был разумный вопрос. До того момента именно он отвечал за эти решения в церкви, и, по-видимому, за время моего кандидатства я обронил достаточно намеков, чтобы он начал задумываться, не изменится ли что-то. И действительно, как новый старший пастор, я планировал взять на себя окончательную ответственность за всё богослужение. Я даже планировал выбирать музыку. Так я ему и сказал.
Хотя в основе моего ответа лежат библейские принципы, в конечном счете он продиктован благоразумием и практическими соображениями. С библейской точки зрения я считаю, что какой-то пресвитер должен осуществлять надзор за выбором музыки и за всеми остальными деталями богослужения. С точки зрения благоразумия я думаю, что хорошо, когда этим человеком является старший проповедующий пастор.
Вот три причины этих убеждений.
Пение — это учение
Обычно мы думаем о пении как о выражении нашего поклонения Богу. И это верно. Но это не всё, что происходит. Наши песни учат и закрепляют то, во что мы верим о Боге, и поскольку они положены на музыку, они часто оказывают на членов церкви более глубокое влияние, чем мы осознаём. Как заметил Р. У. Дейл, английский конгрегационалистский служитель XIX века, в цикле лекций о проповеди, прочитанных им в Йельском университете: «Позвольте мне написать гимны и музыку церкви, и мне будет почти безразлично, кто пишет ее богословие» (Nine Lectures on Preaching, 1878, p. 271). Возможно, он немного преувеличивал, но ненамного.
Павел наставлял колоссян: «научайте и вразумляйте друг друга псалмами, славословием и духовными песнями» (Кол. 3:16). Поскольку учение происходит, когда мы поем вместе, пресвитеры ответственны за надзор, и в особенности тот пастор-пресвитер, которому дана главная ответственность за учительское служение церкви (Тит. 1:9). Если мы не обращаем внимания на слова, которые неделя за неделей поются в нашей церкви, значит, мы не исполняем послушно своего призвания пресвитеров. Признаю, это не требует, чтобы старший пастор лично выбирал всю музыку. Но это требует, чтобы он был знаком с ней и одобрял ее. В моей церкви я тесно работаю с нашим ведущим поклонения, который знает современную музыку гораздо лучше меня, тогда как я лучше знаю гимны. Мы хорошая команда, но в конечном счете ответственность лежит на мне как на пресвитере.
Музыка формирует культуру
Помимо прямого учения наших песен, нельзя отрицать, что музыка, которую мы используем, и то, как мы ее используем, формируют и определяют культуру нашей церкви. Вряд ли это нужно объяснять тем, кто пережил «войны за поклонение» в своей поместной церкви. Эти войны были такими ожесточенными, потому что по сути это культурные войны, в которых музыка заменяет собой более глубокий раскол между поколениями. Вот почему каждый основатель церкви хочет иметь в своей команде музыканта-единомышленника. Вот почему эксперты по церковному росту советуют принять музыкальный стиль (или стили), который предпочитает ваша целевая аудитория. Поэтому даже с чисто практической точки зрения, если пастор хочет руководить формированием культуры своей церкви, он должен участвовать в решениях о музыке.
Но что, если вы хотите вести свою церковь в библейски обоснованном направлении, идущем против течения культуры? Что, если вы хотите иметь общину из нескольких поколений, которые охотно любят друг друга, исполняя музыку друг друга? Что, если вы хотите поощрять общее пение, а не пассивное присутствие на концерте? Что, если вы хотите развивать культуру поклонения, которой не управляют ценности исполнительства? Что, если вы хотите, чтобы общее поклонение выражалось в большем числе регистров, чем только торжествующий и радостный?
Карл Труман метко спросил: «Что могут петь несчастные христиане?» Это хороший вопрос в нашем мире современной христианской музыки, где все непрерывно радостно хлопают в ладоши. Если вам нужен лишь клуб для двадцатилетних, или для бэби-бумеров, или для городских хипстеров, отдайте музыку группе. Они прекрасно справятся. Но если вы хотите культуру богатую, разнообразную, глубоко общинную и не переносящую ценностей мира развлечений, тогда, пастор, вы должны вести ее в этом направлении, потому что сама она туда не пойдет.
Всё богослужение служит Слову
В Библии очень мало прямых указаний о том, что должно происходить на наших общих богослужениях. Но как протестанты мы убеждены, что Слово — это центр и вершина, потому что именно проповедь Слова дает нам Христа и именно слушание Слова силой Духа рождает веру (Рим. 10:14). Из-за этой исключительной и глубокой истины разумно, чтобы тот, кто проповедует Слово, уделял время и внимание планированию остальной части богослужения, включая выбор песен, чтобы всё богослужение готовило к проповеданному Слову, а затем отвечало на него.
В моей церкви это значит, что я определяю богословскую тему, вытекающую из отрывка, который я буду проповедовать, а затем подбираю разные песни и чтения из Писания, раскрывающие эту тему и перекликающиеся с ней. Более того, поскольку смысл христианского поклонения — в возвеличивании Христа в Евангелии, есть возможность выстроить песни, молитву и чтения так, чтобы Евангелие рассматривалось с тематической точки зрения текста проповеди еще до того, как Евангелие будет проповедано из этого текста. Тогда всё богослужение не только служит проповедуемому Слову, но и само является возвещением Евангелия. Хотя эту работу могли бы делать и другие пресвитеры, мне кажется, что тот, кто будет проповедовать текст, находится в лучшем положении, чтобы выбирать и выстраивать песни с учетом особого акцента проповеди.
На практике это выглядит так: я задолго продумываю свой график проповедей, а затем темы богослужений. Потом я трачу пару дней, обдумывая песни, которые мы будем петь, места Писания, которые будут читаться, и порядок всего этого. Джоэл Харрис, наш руководитель музыкального служения, глубоко вовлечен вместе со мной в этот процесс, привнося свои знания и опираясь на свое, признаю, гораздо более тонкое музыкальное чутье. Когда это сделано, каждую неделю я сажусь с командой сотрудников, и мы обсуждаем план на ближайшее воскресенье. Иногда мы вообще ничего не меняем. Но довольно часто у команды бывают прекрасные предложения, и мы вместе меняем мой первоначальный план богослужения. В конце концов, ответственность за планирование богослужения не дает непогрешимости! Но вся эта тонкая настройка (а иногда и полная переработка) происходит в рамках того, что сотрудники не могут сделать за меня, — внимательного размышления над текстом проповеди.
Если пастор в состоянии, ему следует руководить выбором музыки. Если есть другие, кто может помочь, ему следует привлекать их. Но так или иначе музыку должны выбирать пресвитеры, а не группа. Я не единственный участник разговора о том, что происходит каждое воскресное утро, но как служитель Слова я начинаю этот разговор и задаю направление. Моя цель — не мелочный контроль и не власть. Просто я хочу, чтобы от начала до конца каждая песня, которую мы поем, и каждый другой элемент богослужения служили Слову. Потому что именно через Слово мы имеем Христа.
Перевод публикуется с разрешения 9Marks. Оригинал: «Who Should Pick the Music?»