Нужна целая христианская деревня: церковь как семья для тех, кто рос без отца

Блэр Линн, выросшая без отца, рассказывает, как в день её свадьбы отец, не принадлежащий к христианской церкви, всё же повёл её к алтарю. Это прекрасный образ: отец, который всю жизнь шёл рядом с дочерью, защищая и направляя её, передаёт её мужу. Но у неё было иначе: он пришёл отдать её, но не был рядом, чтобы растить. Ни она, ни её жених не видели вблизи, как живёт любящая христианская семья. Дети из неполных семей часто повторяют тот же круг или идеализируют то, чего никогда не видели. Брак и семья — Божьи дары, но в падшем мире они несовершенны и требуют жить Евангелием с его трезвостью, покаянием и прощением.

По Божьей благодати перед свадьбой Линн две недели жила в семье одного из будущих пасторов. Впервые она увидела, как муж и отец ведёт жену и детей, заботится о них и вечером проводит семейное поклонение. Её мать была ревностной молитвенницей, но мужчину, духовно возглавляющего семью, она прежде не видела. Затем, работая няней в семье другого пастора, она поняла, что это обычное дело в её новой церкви: отцы играют с сыновьями перед работой, проводят время с дочерьми, читают детям Библию до рассвета. Церковь учила её тому, что такое отцовство. В этом, пишет Линн, великий дар поместной церкви тем, кто вырос в домах, где Иисус не был Господом, а отца не было: возможность увидеть вблизи брак и воспитание, сформированные Евангелием, и разорвать порочный круг.

Писание постоянно велит Божьему народу заботиться о сиротах: «Чистое и непорочное благочестие пред Богом и Отцем есть то, чтобы призирать сирот и вдов в их скорбях» (Иак. 1:27). Бог знает особые нужды тех, кто рос без отца. Через братьев и сестёр во Христе можно пережить восстановление и не повторять грехов земных отцов. Поэтому Писание призывает быть братолюбивыми друг к другу с нежностью, участвовать в нуждах святых и быть страннолюбивыми (Рим. 12:10, 13), а Петр пишет: «Послушанием истине чрез Духа, очистив души ваши к нелицемерному братолюбию, постоянно любите друг друга от чистого сердца» (1 Пет. 1:22). Зрелость измеряется не объёмом знаний о Боге, а любовью к ближним, особенно к своим по вере (Гал. 6:10). В искуплении мы обретаем не только Бога как Отца, но и церковь как семью. Павел велит старца увещевать, как отца, младших, как братьев (1 Тим. 5:1), а Писание называет нас своими Богу (Еф. 2:19).

Линн не идеализирует церковь. Первая церковь, которую она посещала после обращения, оказалась местом духовного насилия, безнравственности и хищений со стороны руководителей, и через шесть лет она бежала оттуда. Она благодарна, что обратилась за советом извне и не отвернулась от церкви вообще. Затем она оказалась в конгрегациональной церкви с множеством пресвитеров, где была подотчётность, и это стало бальзамом для её ран. Бог предупреждает о тех, кто имеет вид благочестия и вредит уязвимым (2 Тим. 3:1–9). Лишённые отцов особенно уязвимы. Призыв не в том, чтобы оставаться в нездоровой церкви, а в том, чтобы не сдаваться и искать верных братьев и сестёр.

В первый год брака Линн пришлось учиться оставлять место мужу: жизнь без отца сделала её очень независимой. Супруги заранее советовались с членами церкви о бюджете и финансах, муж просил других мужчин научить его тому, чему не научил отец. Несколько лет они намеренно оставались в той же церкви, чтобы жить рядом с примерами благочестивых браков. Ученичество, пишет она, не ограничивается чтением Библии и молитвой: Иисус имеет дело со всем человеком. Старшая сестра в вере помогала ей после рождения первого ребёнка, незамужние сёстры давали советы о воспитании. Нельзя давать советы, исходя из своих предположений: не у всех есть отец, который может помочь.

Первая церковь в Иерусалиме была семьёй: «Все же верующие были вместе и имели все общее» (Деян. 2:44), преломляли хлеб по домам. Если бы церкви жили так, выросшие без отцов получили бы духовных отцов, одинокие — братьев и сестёр, молодые супруги — образцы брака. Порочный круг распада семей сменился бы добрым кругом. Тимофей учился Писанию у бабушки Лоиды и матери Евники (2 Тим. 1:5), а Павел стал ему духовным отцом. Любовь не дополнительная опция: «Дети мои! станем любить не словом или языком, но делом и истиною» (1 Ин. 3:18). Найдя Отца в Боге, мы находим семью в Его церкви.

Наш контекст

Безотцовщина — глубокая рана постсоветского мира: войны, репрессии, алкоголизм, разводы и трудовая миграция оставили поколения детей без отцов. Многие приходят в церковь, не видев вблизи ни одной здоровой семьи, и не знают, как строить брак и воспитывать детей.

Церквям стоит сознательно становиться такой деревней: открывать дома, приглашать молодых и одиноких к семейному столу и поклонению, ставить духовных отцов и матерей рядом с теми, кто их не имел. Пресвитерам важно и защищать уязвимых от злоупотреблений властью в церкви.

Для наших церквей