Скромная музыка и громкое пение общины

Марк Девер, пастор церкви Капитолийского холма в Вашингтоне, пишет о музыке в жизни поместной церкви с необычной для многих точки зрения. Он перечисляет десятки дел, которые Бог совершает через пение святых: научение, утешение, плач, радость, исповедание, наставление, запоминание истины и свидетельство. И делает вывод, что слишком многие пасторы думают об этом служении слишком мало. Но его главная мысль удивляет: качество пения церкви вовсе не зависит от размера музыкального бюджета.

Пение — дело всей церкви

Писание полно песен: от левитов и Давида до гимна, которым Господь с учениками завершил Вечерю: «И, воспев, пошли на гору Елеонскую» (Мф. 26:30). Новый Завет прямо велит церкви петь: «Слово Христово да вселяется в вас обильно, со всякою премудростью; научайте и вразумляйте друг друга псалмами, славословием и духовными песнями, во благодати воспевая в сердцах ваших Господу» (Кол. 3:16). Это не тягостная обязанность, а приглашение уже сейчас присоединиться к песни искупленных, которая будет звучать вечно.

Девер приводит мысль баптистского служителя XIX века Эдварда Хискокса: пение в собрании должно быть общим, это поклонение самого народа. Хоры, сложные хоралы и оратории прекрасны, но в них община в основном слушает. Дух Евангелия требует, чтобы собрание не просто переживало благоговение, слушая других, а само выражало его в песне. Отсюда и вопрос Девера: не обросли ли мы культурными формами исполнения этой заповеди больше, чем нам полезно, и не стало ли наше собрание похоже на концерт?

Как это выглядит в одной церкви

В его церкви в обычный день Господень поют около пятнадцати гимнов: девять утром и шесть на вечернем молитвенном собрании. Поют все куплеты, а последний часто без сопровождения. Обычно играют только фортепиано и гитара. Средний возраст собрания молодой, и гости удивляются, как такая община может так много петь почти без инструментов, да ещё и с радостью. Девер рассказывает, как один молодой член церкви написал ему, что в минуты, когда молитва кажется бессильной, его поддерживает гимн о Христе, нашем великом Первосвященнике перед престолом Божьим (Евр. 4:14–16).

Расходы на музыку при этом очень скромны. Лицензия на использование песен, настройка фортепиано, ноты, звук и небольшая плата члену церкви, который составляет расписание музыкантов, вместе занимают около двух десятых процента бюджета. Для гонимых братьев эта сумма показалась бы огромной, для многих богатых церквей — смехотворно малой. Но именно простота делает такую музыку воспроизводимой: новые церкви и обновлённые общины, вышедшие из этой церкви, легко могут перенять её, если захотят.

Не единственный путь, но здоровый

Девер честно признаёт, что некоторые члены ушли в церкви, где музыка им больше нравилась, и он благодарит Бога за разнообразие даров разных общин. Он не утверждает, что его церковь поёт единственно правильно или лучше всех. Он утверждает другое: скудное сопровождение требует больше от голосов общины и потому часто делает пение громче и лучше. Если пение церкви чем-то выделяется, то, возможно, не вопреки простоте, а благодаря ей.

Он перечисляет плоды такого подхода. Церковь экономит деньги и может тратить их на другое. Экономится время многих людей. Не вырастает особая субкультура исполнителей с плотской конкуренцией, завистью и духом сцены. В центре оказывается пение самой общины, что подрывает всякое стремление к развлечению. И это снова и снова глубоко ободряет людей. Итог Девера прост: пастор выбирает гимны, а община — это хор, который поёт друг для друга.

Для пресвитеров здесь важен вопрос ответственности. Музыка учит богословию сильнее многих проповедей, потому что песни запоминаются и звучат в домах всю неделю. Поэтому выбор песен не стоит полностью отдавать тому, у кого лучше всего голос. Пастыри отвечают за то, что церковь поёт, так же как за то, что она слышит с кафедры, ведь пение — это тоже научение и вразумление друг друга.

Наш контекст

Многие славянские общины выросли в традиции общего пения, хоров и простых сборников. Сегодня часто возникает соблазн догонять мегацеркви: дорогой звук, сцена, свет, профессиональная группа. Мысль Девера помогает ценить наше наследие и одновременно проверять его: хор, оркестр или группа служат пению всей общины или подменяют его? Небольшой церкви в эмиграции не нужен большой бюджет, чтобы громко и радостно петь истину. Нужны хорошие слова, певучие мелодии, пастыри, которые сами поют, и община, которая понимает, что поёт Богу и друг другу.

Для наших церквей