Воображение, реформа церкви и искусство невозможного

Возможно, это прозвучит странно в блоге 9Marks, но подозреваю, что одно из наименее распознаваемых пасторских слепых пятен — недостаток воображения.

Я не имею в виду, что пасторам нужно напичкать проповеди творческими историями или выудить смелое видение для своей церкви из мутных глубин подсознания. Я имею в виду, что слишком легко ограничить то, что мы считаем правильным, тем, что мы считаем возможным. Часто, если пастор не видит, как он может привести своих людей куда-то прямо сейчас, он может быть не склонен даже задуматься, не указывает ли ему Бог туда в Своем Слове.

Допустим, вы пастор церкви, в которой с тех пор, как войны за богослужение потрясли церковь в середине 80-х, за двадцать пять лет до того, как вы стали пастором, проводятся «традиционное» богослужение в 9:00 и «современное» в 11:00. Закрепившееся из-за этого разделение по возрастам вас беспокоило, но не настолько, чтобы побудить вас ворошить именно это осиное гнездо. Других ульев, которые пришлось потревожить, хватало.

Но вот вы завтракаете с другом, насаждающим церковь, по имени Тим, который в восторге от конгрегационализма. Он без умолку рассказывает о том, что греческое слово «церковь», экклесия, означает собрание, а собрания, которое на самом деле не собирается, быть не может. Так что если у вас несколько собраний, то на самом деле у вас несколько церквей. А согласно 18-й главе Евангелия от Матфея и 5-й главе 1-го Послания к Коринфянам, Иисус дал власть над церковью церкви в целом — всему собранию. Поэтому осуществлять дисциплину друг над другом должны те, и только те, кто регулярно собирается как одно тело.

Вот почему, в отличие от многих насаждающих, которые закладывают несколько богослужений и площадок в самый фундамент своей стратегии насаждения, Тим твердо намерен сохранить свою церковь как одно собрание. Поступить иначе, по его пониманию, значило бы отступить от нормативного образца Писания.

«Слушай, — вдруг переходит Тим к делу, — ты когда-нибудь думал объединить два богослужения своей церкви в одно?»

Какова ваша первая внутренняя реакция на вопрос Тима? Подозреваю, что у многих пасторов она была бы такой: «Да, думал, но это просто невозможно». Мы рассмотрим этот ответ чуть позже.

Меня же еще больше интересует вот что: что вы будете делать с набором библейских доводов, которые только что привел вам Тим?

Конечно, я не знаю, что сделали бы лично вы, и не берусь вам указывать. Но подозреваю, что многие пасторы — верные, любящие Евангелие, дорожащие Библией пасторы — просто проигнорировали бы их.

Дело не в том, что вы открываете дверь, входите в комнату, проводите там несколько дней и приходите к выводу, что доводы не складываются в библейское повеление. Нет, вы просто оставляете дверь закрытой. Какой смысл открывать дверь, если вместе с ней откроется целая банка с червями?

Давайте ненадолго задержимся на вопросе нескольких богослужений, хотя моя мысль здесь не о конкретном вопросе, а о принципе, о позиции. Когда вы думаете о попытке объединить богослужение в 9:00 с богослужением в 11:00, вы видите лишь крушение поезда. Ваши люди ни за что на это не пойдут.

И кто знает — может быть, вы правы. Но вот в чем вы, возможно, не правы: то, что такая перемена сейчас вызвала бы крушение поезда, не значит, что она всегда и только вызывала бы крушение поезда.

Подозреваю, что некоторые пасторы уклоняются даже от рассмотрения доводов, которые привели бы их к изменению базовых структур и практик своей церкви, потому что не видят пути к счастливому концу. Они могут думать — или даже нутром чувствовать, — что если принять исходную посылку, то единственный вывод — раскол церкви или увольнение.

Но, конечно, «никаких перемен» и «мгновенное крушение поезда» — не единственные ваши варианты. Пасторы лучше многих знают, что в христианской жизни и в церкви всякий рост несовершенен и постепенен. Если вы убедитесь, что ваша церковь должна собираться как одно собранное тело, кто знает, даст ли вам Господь привести туда свою церковь? Возможно, ваша роль будет в том, чтобы двадцать или тридцать лет проповедовать о единстве, учить библейской экклезиологии, увещевать членов церкви почитать музыкальные предпочтения других важнее своих и так далее, не произведя ни одного структурного изменения. Возможно, весь плод вашего служения в этой конкретной области будет в том, что следующий пастор сможет привести церковь к библейскому решению, когда вас уже не будет.

Так что смотрите в долгосрочной перспективе. Не спрашивайте, насколько здоровее всё может стать в ближайшие три года; спрашивайте, насколько здоровее всё может стать до ваших похорон.

И кто сказал, что перемены невозможны? В отличие от тех первых учеников в Ефесе (Деян. 19:2), вы, надеюсь, слышали о Святом Духе. Вы не можете изменить сердца и умы, а Он может.

Пасторство, как и политика, — искусство возможного. Вы можете вести людей только туда, куда они пойдут за вами. Но пасторство — также, и более фундаментально, — искусство невозможного. Воскрешать духовно мертвых. Избавлять людей от власти греха. Созидать единство из разделения и любовь из вражды. Ничего из этого вы сделать не можете, и все же именно об этом вы справедливо проповедуете и молитесь каждую неделю.

Так применяйте к преобразованию церкви ту же уверенность воображения, что и к благовестию. Не говорите Богу, по сути, что Его народ не может соблюдать Его Слово в той или иной области. Именно для этого и существует новый завет — чтобы Божий народ мог соблюдать Его Слово от сердца.

С тем пасторским подводным камнем, на который я пытаюсь здесь указать, связаны и другие духовные вопросы: упование на силу Божьего Слова и действенную работу Его Духа против уверенности в плоти; мужество против страха перед людьми; чуткая забота о том, что могут вынести овцы, переходящая в самосохранительное «не раскачивай лодку». Но думаю, воображение и его отсутствие тоже заслуживают места в этом списке.

Воображение проводит границу между тем, что человек может и не может себе представить. Поэтому можно сказать, что всё более библейское воображение означает, что вера расширяет ваше представление о возможном. Библейское воображение означает оставлять Богу пространство, чтобы удивить вас. Оно означает позволять Божьему Слову называть проблемы, о которых вы не знали, и давать решения, в которых вы не знали, что нуждаетесь.

Бог не просит вас телепортироваться к конечной цели — здоровой церкви. Здоровье — Ему давать, а не вам достигать. Он просит вас шаг за шагом идти вперед.

Так позволите ли вы Божьему Слову повести вас в новом направлении, даже если вы не видите конечной точки? Войдете ли вы в Иордан прежде, чем увидите, как воды начинают вставать стеной? Отправитесь ли вы в путь, возможно, зная, куда идете, но не имея понятия, как и когда вы туда доберетесь?

Будете ли вы пасти верою, а не видением?

Перевод публикуется с разрешения 9Marks. Оригинал: «Imagination, Church Reform, and the Art of the Impossible»