Беседа о возрождении церкви: проповедь, пресвитеры, членство

В беседе с Джонатаном Лиманом Марк Девер вспоминает, в каком состоянии была церковь в центре американской столицы, когда он пришёл туда пастором в начале девяностых. Предыдущий пастор ушёл при не лучших обстоятельствах. Город тогда считался одним из самых опасных в стране, люди десятилетиями переезжали в пригороды, и многие центральные церкви закрылись или переехали. Община состояла примерно из ста тридцати человек, в основном в возрасте за семьдесят. Здание было в запустении. Но люди были верными и любили Господа.

Церковь держалась вместе больше вокруг культурных вещей — трапез, определённой музыки, программ, — чем вокруг учения. После Второй мировой войны пасторы менялись примерно каждые пять лет. Все они верили Библии, но община не была хорошо научена. Она гордилась своим расположением рядом с важнейшими правительственными зданиями и любила массовую евангелизацию с призывами к алтарю. Была и долгая история миссионерства. Иными словами, новый пастор пришёл в общину с долгой историей верности, но и с многими нездоровыми привычками.

Через двадцать с лишним лет картина иная. Больше половины членов живут в пределах полутора километров от здания, тогда как раньше почти никто не жил рядом. Средний возраст — около тридцати лет. Здание заполнено. Девер отмечает интересное следствие: полная церковь свободна от мифа, что она единственная хорошая церковь в городе. Можно спокойно советовать людям ходить в церковь ближе к дому, а там, где хороших церквей нет, помогать их основывать.

Изменилось и благовестие. Призывов к алтарю больше нет, но пастор надеется, что в проповедях призывает к покаянию и вере не меньше любого проповедника. Раньше церковь жила культурой мероприятий: реклама, большие события, на которые приглашали людей, чтобы профессиональный служитель рассказал им Евангелие. Теперь пастор молитвой и любовью побуждает членов понять, что благовестие — их ответственность. Цель — так снарядить членов, чтобы Евангелие было у них на устах и они свободно говорили о нём в обычных разговорах. «будьте всегда готовы всякому, требующему у вас отчета в вашем уповании, дать ответ с кротостью и благоговением» (1 Пет. 3:15).

В миссии церковь стала поддерживать меньше семей, но щедрее, как собственных служителей, чтобы миссионеры не тратили большую часть времени на сбор средств. Это проясняет отношения: миссионеры подотчётны церкви, а церковь за них отвечает. Изменилось и гостеприимство: раньше оно было тёплым, южным по культуре, а теперь стало сознательным, часто с людьми, с которыми мало общего. Разговоры за столом касаются не только семьи и спорта, но и проповедей, ученичества, благовестия, вопросов веры и борьбы с грехом.

Девер признаётся, что многие трудности первых лет стали угрожающими потому, что не было множества пресвитеров: он был единственным явным авторитетом. Это было нездорово и, по его убеждению, не библейски. Когда церковь перешла от одного признанного пресвитера к шести, это стало переломным моментом, дающим жизнь и церкви, и ему самому. Стало гораздо труднее угрожать единству и направлению церкви любым отдельным решением. Он вспоминает, что молодые служители обладают острым зрением, но плохим глубинным восприятием: видят, что правильно, но не знают, как туда дойти и какой ценой. Старшие братья помогают это увидеть.

Девер также сомневается в полезности самого звания возродитель церкви. Оно предполагает заранее очевидный успех и мало думает о следующем пасторе. Желать возрождения и трудиться ради него правильно, но заранее заявлять, что ты возродишь эту церковь, — гордость. Возрождение даёт Бог. Павел писал: «Я насадил, Аполлос поливал, но возрастил Бог» (1 Кор. 3:6). Пастор отвечает за верность, а не за результат.

Итог беседы можно свести к трём советам: проповедуйте хорошие проповеди, двигайтесь к множеству достойных пресвитеров и будьте внимательны к членству церкви. Девер не видит культуры, где эти принципы не были бы верным отражением Писания. Он добавляет: тому, кто склонен к борьбе и имеет много острых углов, возможно, лучше основать церковь или служить в уже здоровой. А тому, кто идёт в церковь, нуждающуюся в серьёзных переменах, нужно прежде всего уметь радоваться тому, что в ней уже есть хорошего, а не объяснять всем, что с ними не так.

Наш контекст

Многие славянские церкви похожи на описанную в начале беседы: верные пожилые люди, привычки, держащиеся на культуре, частая смена служителей, ставка на большие евангелизационные мероприятия. Три простых совета — проповедь, пресвитеры, членство — применимы и к нашим общинам, независимо от страны и языка.

Особенно важно для наших пасторов предупреждение о самоуверенности молодости и о пользе старших братьев, а также совет начинать с благодарности за то хорошее, что уже есть в общине.

Для наших церквей