Отлучённый родственник за семейным столом

Когда церковь отлучает члена за нераскаянный грех, рядом с ним почти всегда остаются верующие родственники: жена, муж, родители, взрослые дети. Для них вопрос о том, как теперь себя вести, звучит особенно остро. Павел пишет: «Но я писал вам не сообщаться с тем, кто, называясь братом, остается блудником, или лихоимцем, или идолослужителем, или злоречивым, или пьяницею, или хищником; с таким даже и не есть вместе» (1 Кор. 5:11). Значит ли это, что жена отлучённого больше не может сидеть с ним за одним столом? Майкл Лоуренс отвечает на этот вопрос, различая две семьи, к которым принадлежит христианин.

Его главная мысль такова: повеление Павла должно разорвать привычное общение внутри духовной семьи, но не предназначено для разрыва отношений внутри семьи по плоти. Чтобы показать это, автор предлагает две линии библейских рассуждений. Первая касается того, как Новый Завет вообще относится к естественной семье, а вторая — того, чем новозаветная община отличается от ветхозаветного народа, где семья по плоти и народ Божий во многом совпадали.

Новый Завет бережёт семью ради Евангелия

Несмотря на то что Христос призывает любить Его больше отца и матери, Новый Завет в целом стремится сохранить целостность и мир естественной семьи ради Евангелия. Верующему супругу сказано не оставлять неверующего, если тот согласен жить вместе: «и жена, которая имеет мужа неверующего, и он согласен жить с нею, не должна оставлять его» (1 Кор. 7:13). Пётр призывает жён своим поведением приобретать мужей, «которые не покоряются слову» (1 Пет. 3:1). Лоуренс замечает, что в этих текстах ничто не требует думать, будто неверующий супруг никогда не исповедовал веру. Они вполне применимы и к случаю, когда муж отпал. И было бы странно читать Павла так, будто супругам можно делить супружескую близость, но нельзя делить завтрак.

Та же логика видна и в других местах. Павел строго говорит: «Если же кто о своих и особенно о домашних не печется, тот отрекся от веры и хуже неверного» (1 Тим. 5:8), и эта обязанность не зависит от того, верующие ли домашние. Заповедь чтить родителей тоже остаётся в силе, даже если родители отвергли Христа. Внутри семьи по плоти такие дела любви не отменяют дисциплину, а украшают Евангелие.

Две семьи в Новом Завете

Вторая линия — различие между семьёй по плоти и духовной семьёй. Когда Господу Иисусу сказали о Его матери и братьях, Он ответил, указав на сидящих вокруг учеников: «ибо кто будет исполнять волю Божию, тот Мне брат, и сестра, и матерь» (Мк. 3:35). В Ветхом Завете отец сам обрезывал сыновей, а семья участвовала даже в наказании за идолопоклонство. В новом завете, как и предсказывал Иеремия, автоматическая связь между рождением в семье и принадлежностью к народу Божьему разорвана. В Божью семью входят через возрождение, покаяние и веру. Поэтому крестит и совершает дисциплину не семья по плоти, а духовная семья — церковь.

Отсюда практический вывод. Для большинства членов церкви совместная трапеза с отлучённым была бы выражением христианского общения, будто ничего не случилось. Но для жены отлучённого общий завтрак — это прежде всего проявление семейной любви и долга, а не знак церковного общения. Она не должна относиться к мужу как к христианину: молиться теперь стоит о нём, а не вместе с ним как с братом, и в разговорах держать в центре его покаяние. Но это выглядит иначе, когда живёшь с человеком каждый день, чем когда пастор случайно встречает его на улице. Неверие в доме не разрушает брак и не требует круглосуточных назиданий; оно даёт особую возможность терпеливо показывать любовь и благодать вблизи.

Гостиная — не церковь

Лоуренс подчёркивает, что как баптист и конгрегационалист он не хочет переносить церковную дисциплину на семейный быт. Не для того, чтобы не пускать церковь в свою гостиную, а чтобы было ясно: гостиная не является церковью. У христианина есть обязанности и перед семьёй по плоти, и перед духовной семьёй. Иногда это одни и те же люди, иногда нет. Но обе обязанности остаются в силе, и обе — ради Евангелия.

Для славянских церквей эта тема очень важна. У нас нередко встречаются две крайности. Одни общины требуют от родственников демонстративно порвать с отлучённым, и тогда дисциплина разрушает семьи и выглядит жестокостью. Другие, наоборот, считают, что раз это родственник, то и церковные границы на него не распространяются: его приглашают на служение, просят молиться на семейных праздниках, и отлучение теряет смысл. Писание учит иному равновесию. Павел пишет о непослушном: «и не сообщайтесь с ним, чтобы устыдить его. Но не считайте его за врага, а вразумляйте, как брата» (2 Фес. 3:14–15). Цель всегда одна — его покаяние.

Для наших церквей