Как не надо проповедовать исторические повествования

Хотя исторические повествования составляют примерно 40 процентов Ветхого Завета, для многих евангельских христиан, в том числе проповедников, они часто остаются запертым ларцом.

Главный вопрос, на который нужно ответить, проповедуя исторические повествования, — «каков смысл этих событий?» И поскольку эти повествования часто не сопровождаются поясняющим богословским комментарием, как нам определить смысл события?

Ниже я расскажу, как не следует проповедовать исторические повествования, иллюстрируя каждый пункт главным образом примерами из 1 Цар. 4–7: битва при Афеке, противостояние Дагона и Яхве и битва при Авен-Езере. Если вы давно не читали эти главы, советую в них заглянуть.

1. Не создавайте собственную версию истории

Проповедуйте текст, а не исторический фон. Иногда проповедников больше увлекает их собственная историческая реконструкция событий, описанных в Писании, чем сами слова Писания. Описание местности у Афека или предположения о том, почему филистимляне решили наступать по определенному пути, могут помочь нам понять текст, но делайте упор на текст. Никогда не позволяйте исторической реконструкции заслонить историю в том виде, как ее рассказал Бог в Писании.

2. Не отрывайте повествование от предшествующих историй

Основное правило толкования — контекст, контекст и еще раз контекст. Прежде чем сразу перейти к Иисусу, подумайте, как ваше повествование развивает прежние темы Писания. Или подумайте, как оно отражает прежние события или предполагает уже сложившееся понимание персонажей и их побуждений.

Например, ряд ученых высмеивал мысль, что червленая веревка Раав прообразует кровь Христа. Конечно, некоторые проповедники подходили к связи между этими двумя событиями с излишней фантазией. Но связь между веревкой Раав и крестом не так уж надуманна, если читать Книгу Иисуса Навина в свете предшествующих историй. Иис. Н. 2 имеет ряд языковых и тематических параллелей с Исх. 12, в том числе то, что и червленая веревка в окне, и пасхальная кровь на косяках названы «знаками» Божьего избавления (Исх. 12:13; Иис. Н. 2:12). Эти аллюзии и ряд других особенностей первых глав Книги Иисуса Навина приглашают читателей увидеть в спасении Раав новую Пасху. Однако поразительно, что в этой Пасхе Бог не спасает Свой народ из Египта, а делает язычницу-блудницу частью народа Божьего.¹

Конечно, не каждая подробность в тексте порождает столь богатые богословские связи, но чтение в свете предшествующих повествований все же помогает вашему собранию понять логику и драму истории. Возьмем первые стихи 1 Цар. 4. После того как филистимляне убили на поле битвы 4000 израильтян, израильтяне просят, чтобы ковчег завета присоединился к войску на передовой (1 Цар. 4:3). Но когда ковчег прибывает, повествователь сообщает важную подробность: «а при ковчеге завета Божия были и два сына Илиевы, Офни и Финеес» (1 Цар. 4:4).

Звучит зловещая музыка. Если мы внимательно следили за предыдущими историями, мы знаем, что присутствие Офни и Финееса — дурной знак. Эти сыновья Илия — символы неверности Израиля завету (1 Цар. 2:12–17), несостоятельности священства (1 Цар. 2:27–36) и надвигающегося суда Господня (1 Цар. 2:34). Они олицетворяют смерть, тогда как Израилю на самом деле нужно воскресение.

3. Не забывайте о заветах

Ученые иногда отмечают, что ветхозаветным повествователям свойственна сдержанность. Иными словами, они рассказывают истории намеками и аллюзиями; они нечасто ломают «четвертую стену», чтобы сказать читателям, «в чем суть». Порой повествователь вставляет поясняющее замечание, как в зловещем завершении истории о грехе Давида с Вирсавией: «И было это дело, которое сделал Давид, зло в очах Господа» (2 Цар. 11:27). Но эти случаи примечательны именно тем, что они исключение, а не правило.

Как же нам узнать «взгляд Бога» на смысл событий, записанных в Писании, если авторы не всегда нам его сообщают? Просто: мы читаем каждую историю в свете всего Писания, особенно в свете заветов. В заветах Бог определяет Свои отношения с Его народом через обетования, законы, благословения и предостережения. Заветы дают нам набор ожиданий. Они дают нам толковательную линзу, чтобы оценивать происходящее. Иными словами, они дают нам Божественный взгляд на историю Израиля. В конечном счете нам не нужно, чтобы нам говорили, что поступки Давида с Вирсавией злы, — заветы говорят нам об этом заранее (Исх. 20:14, 17; Втор. 17:17). То, что автор подчеркивает реакцию Бога, показывает, что Бог крайне недоволен Давидом.

Заветы раскрывают смысл события. Когда Бог благословляет Потифара ради Иосифа, Он исполняет Свое обетование Аврааму благословить народы (Быт. 12:3). Когда Моисей сообщает нам, что Израиль в земле Гесем «плодились, и весьма умножились» (Быт. 47:27), он не просто так отмечает показатели рождаемости евреев. Он напоминает о поручении Адаму в завете творения (Быт. 1:28) и об обетовании о семени в завете с Авраамом (Быт. 12:2; 17:2). Бог исполняет через Израиль Свои замыслы о творении, начатые с Адама. Когда повествователь перечисляет многочисленных коней Соломона в 3 Цар. 4:26, прежние предписания Моисеева завета показывают нам, что в конечном счете Бог недоволен поступками Соломона (Втор. 17:14–17), — даже если о Божьем недовольстве в непосредственном контексте не говорится.

Посмотрите, как заветы определяют наше понимание 1 Цар. 4. Израиль живет в непослушании. Слово Господне «было редко» (1 Цар. 3:1). Священники развращены (1 Цар. 2:12–36). Посреди всего этого заветы показывают нам, чего именно следует ожидать. Когда Израиль не повинуется, Бог посылает суд через чужеземные войска (Втор. 28:25–26). Поражение Израиля от филистимлян — не просто случайность, а суд Божий над их развращенностью. Господь приводит в действие проклятия завета против народа. Конечно, в 1 Цар. 4 нигде прямо не сказано, что филистимляне — орудие Божьего суда. Но, читая в свете заветов, мы видим смысл этого события. И, разумеется, завет задает наши ожидания относительно дальнейшего. Если Израиль продолжит в своем нечестии, он будет изгнан из земли (Втор. 28:36).

4. Не упускайте, что делает Бог

С предыдущим пунктом тесно связан следующий: не забывайте спрашивать, что делает в истории Бог. Так легко увлечься человеческой драмой, что мы порой забываем увидеть, что эти истории показывают нам о характере Бога и Его замыслах в мире.

И снова заветы дают рамку для понимания того, что Бог делает в истории искупления, даже когда библейские авторы прямо нам этого не говорят.

Например, победа Иисуса Навина в битве за Иерихон показывает нам кое-что о его непоколебимой вере. Но еще больше эта битва показывает, что Бог сражается за Свой народ и исполняет обетования завета. Победа Давида над Голиафом — поистине история веры и мужества. Но еще больше это история о том, как Бог использует немощное мира, чтобы посрамить мудрых, и как Он приносит Своему народу Свою победу через мессианского царя.²

Вернемся к 1 Царств и битве при Афеке. Что происходит с главными персонажами книги — Анной, Самуилом и Илием — после поражения Израиля? Они совершенно исчезают из повествования. Вместо них автор сосредоточивается на ковчеге завета — символическом представителе Самого Яхве (Исх. 25:22). Здесь повествователь опрокидывает наши ожидания. Мы ожидаем, что филистимляне уведут Израиль в плен, однако Израиль остается в земле. Вместо этого филистимляне уводят в плен ковчег завета и ставят его в капище Дагона, словно побежденное, униженное божество (1 Цар. 5:1–2).

Но в этом плену и кажущейся немощи Яхве являет Свою силу. Он повергает Дагона и отсекает ему руки. Победив Дагона, Он берется за народ Дагона — переходя из города в город, Он сокрушает филистимлян и совершает то, чего Израиль никогда не мог совершить.

Это история о замещении. Сам Яхве претерпевает проклятия завета вместо Израиля — мысль, на которую намекается еще в Быт. 15:17. Яхве уходит в плен вместо Израиля, а затем из положения кажущейся немощи побеждает врагов Израиля.

Проповедуйте, что делает Бог в каждой ветхозаветной истории. То, что Бог совершает во Христе в Новом Завете, предвозвещено в Ветхом (1 Кор. 15:3–4).

5. Не игнорируйте литературные особенности повествования

Библейские авторы используют в исторических повествованиях ряд литературных приемов. Вот некоторые из них:

• Параллелизм (встречи Авраама и Исаака с Авимелехом [Быт. 20; 26]).
• Инклюзия, или обрамление (братья Иосифа кланяются ему в начале и в конце истории об Иосифе [Быт. 37:6–8 и 50:18]).
• Творческое использование чисел (пятикратное «проклятие» в Быт. 1–11 в противоположность пятикратному «благословению» в Быт. 12:1–3).
• Истории-«сэндвичи» (история Иуды в Быт. 38 зажата между историями об Иосифе [Быт. 37; 39–41]).
• Повествовательные циклы (цикл судей).

Один из литературных приемов библейского повествования — словесный повтор. Обратите внимание, как в 1 Цар. 5 автор повторяет слово руки. Яхве отсекает Дагону «руки» — символы силы и власти (1 Цар. 5:4; ср. Ис. 14:27; 41:20; Деян. 4:28). Автор повторяет слово «рука» четыре раза в следующих семи стихах, сосредоточивая внимание на могучей руке Яхве: «И отяготела рука Господня над Азотянами» (ст. 6, 7, 9, 11).³ Словесный повтор подчеркивает смысл события. Филистимляне думают, что Дагон одержал верх над Яхве, но Яхве показывает, что у Дагона вообще нет рук. Руки Дагона невесомы, бессильны, разбиты. Рука Господня тяжела, сильна и действенна.

6. Не упускайте структуру

Вам не нужно чертить структуру отрывка на доске для своего собрания. И я не предлагаю пересыпать проповеди выражениями вроде «эта история — хиазм». Чаще всего объяснять сложную литературную структуру в воскресенье утром прямо перед обедом — не самое мудрое гомилетическое решение. Но понимание структуры может помочь раскрыть смысл события и объяснить людям его значение.

Например, истории в 1 Цар. 4–7 действительно образуют хиазм.

A Битва при Афеке (победа филистимлян), 4:1б–11

B Ковчег захвачен и уведен в плен, 4:12–22

C Ковчег в земле филистимской (язвы), 5:1–12

D Возвращение ковчега, 6:1–18

C’ Ковчег в Вефсамисе (язвы), 6:19–21

B’ Ковчег в Кириаф-Иариме, 7:1–2

A’ Битва при Авен-Езере (победа Израиля), 7:3–17⁴

Параллели между соответствующими разделами должны углубить наше понимание каждого повествования. Возьмем разделы C и C’. Когда израильские священники принимают ковчег в Вефсамис в 6:19–21, они обращаются с ним не с большим благоговением, чем филистимляне в 5:1–12. Итог тот же: Бог судит израильтян так же, как судил филистимлян (1 Цар. 6:19). Как филистимляне старались избавиться от ковчега, так поступают и израильтяне (1 Цар. 6:21). Даже священники Израиля ничем не лучше филистимлян. Они отражают окружающие языческие народы. Неудивительно, что Израиль со временем захочет царя, «как у прочих народов», — человека, который сам окажется дешевым подобием филистимского великана.⁵

Или возьмем разделы A. Заметили ли вы, что последняя часть обращает вспять события первой? Филистимляне и Израиль снова собрались на войну. Но на этот раз Израиль искренне покаялся в грехе — они удалили своих идолов и «стали служить одному Господу» (1 Цар. 7:4). Остальная часть главы описывает победу Израиля над филистимлянами так, что она напоминает победу филистимлян над Израилем и обращает ее вспять.

Не верите? Обратите внимание на следующие подробности. В 1 Цар. 4 израильтяне гремят и кричат (1 Цар. 4:5). Но в этой последней битве израильтяне молчат, а Сам Яхве «возгремел в тот день сильным громом» (1 Цар. 7:10). В первой битве филистимляне устрашились криков Израиля, но в итоге победили (1 Цар. 4:7). В 1 Цар. 7 Израиль боится филистимлян, но Господь дает ему победу (1 Цар. 7:7). В 1 Цар. 4 израильского младенца называют «Ихавод», что значит «отошла слава Господня». Но в 1 Цар. 7 ставят камень и называют его «Авен-Езер», что значит «Господь помог нам».

Сравнение этих параллельных историй открывает нечто важное: победа Израиля зависит не от военной мощи, а от их поклонения Яхве. Израиль побеждает не потому, что у него лучшее войско, а потому, что он кается в грехе. Мышца плоти ведет к гибели; покаяние ведет к славе.

7. Не бойтесь указывать на библейских персонажей как на положительные или отрицательные примеры

Как показывает Джейсон Худ в своей статье, само Писание учит, что нам следует проповедовать библейских персонажей как положительные и отрицательные нравственные примеры. Павел сказал, что израильтяне, погибшие в пустыне, «были образы для нас, чтобы мы не были похотливы на злое, как они были похотливы» (1 Кор. 10:6).

Битвы при Афеке и Авен-Езере полны отрицательных примеров — грешников, с которыми мы легко себя отождествляем. Израильские воины в главе 4 суеверны и обращаются с ковчегом завета как с талисманом. Члены вашей церкви, может быть, и не трут кроличью лапку на удачу, чтобы чувствовать себя в безопасности, но они могут уповать на банковские счета или другое имущество, ожидая от них благополучия. Священники в Вефсамисе упрямы, безразличны к Божьему закону и потому поражены Его святостью. Слушающие вашу проповедь должны знать то же: нельзя относиться к Божьему закону беспечно, а к Его святости легкомысленно.

Эти истории полны и положительных примеров — святых, которым нам следует стремиться подражать. Выделяется Самуил. Он — образец терпения и верности в служении, отличающийся возвещением слова Божьего (1 Цар. 4:1) и молитвой (1 Цар. 7:5). Он начинает свое проповедническое служение в 1 Цар. 4:1, но начинает видеть плоды своих трудов лишь более двадцати лет спустя (1 Цар. 7:2). Христиане, которых может обескураживать кажущееся отсутствие плода, должны помнить: Самуил трудился более 20 лет только для того, чтобы Израиль начал исполнять первую заповедь (1 Цар. 7:4)!

8. Не думайте, что к Иисусу ведет только один путь

Проповедуя ветхозаветные повествования, проповедники, приверженные христоцентричному изложению, часто высматривают только прообразы. Но есть много герменевтически законных путей к Иисусу. Особенно полезен перечень из семи предложений Сидни Грейдануса:⁶

• Развитие истории искупления. Как эта история развивает историю искупления так, что она в конечном счете достигает кульминации в Иисусе Христе?
• Обетование и исполнение. Есть ли в тексте обетование, исполненное Христом?
• Типология. Есть ли здесь устроенный Богом образец событий или установление, пророчески прообразующее личность и дело Христа?
• Аналогия. Есть ли параллели между законами, обетованиями или ситуациями этой истории и законами, обетованиями или ситуациями, в которых находимся мы как народ Божий нового завета?
• Сквозные темы. Развивает ли этот текст какие-либо значимые библейско-богословские темы (храм, царство, священство и т. д.), которые в конечном счете исполняются во Христе?
• Ссылки в Новом Завете. Цитируется ли этот отрывок где-либо в Новом Завете?
• Контраст. Какие стороны этого текста противоположны личности и делу Христа или славе нового завета?

Используя эти семь категорий, мы можем увидеть ряд способов, которыми 1 Цар. 4–7 находит свое исполнение во Христе. Мы уже отметили, как ковчег завета уходит в плен, чтобы победить врагов Израиля, — прообраз, или образец, исполненный во Христе. Но проповедники могут указывать на Евангелие и другими способами.

• Развитие истории искупления. События 1 Цар. 4–7 происходят в конце периода судей, когда «не было царя у Израиля; каждый делал то, что ему казалось справедливым» (Суд. 21:25). Израилю нужен Давид. Им нужен царь, который поведет их к послушанию Божьему закону, — Царь, Которого мы теперь имеем во Христе.
• Аналогия. Израиль откликнулся на проповедь Самуила покаянием и поклонением. Бог требует, чтобы и мы так же откликались на Его Слово.
• Сквозные темы. На протяжении всего Ветхого Завета Бог представляет Себя Царем-воином, спасающим Свой народ, совершая суд над его врагами, — на это намекается уже в Быт. 3:15. Исход из Египта — пожалуй, самое яркое проявление этого образца, о котором знают и сами филистимляне (1 Цар. 4:8). В 1 Цар. 4–7 Бог избавляет Израиль от филистимлян, сражаясь за них. Эта сквозная тема — «Бог, Царь-воин» — достигает кульминации во Христе, когда [Бог], «отняв силы у начальств и властей, властно подверг их позору, восторжествовав над ними Собою» (Кол. 2:15).
• Контраст. Илий, Офни и Финеес — нечестивые священники, не позаботившиеся о духовном состоянии народа. Израиль развращен сверху донизу. У церкви же есть верный Первосвященник, Который никогда не ведет нас ко греху и всегда заботится о Своем народе.

«Быстрый в книгах»

По правде говоря, ключ к проповеди любого отрывка Писания — погрузиться во все Писание. Как проповедники, мы должны стремиться подражать Ездре: «Он был книжник, сведущий в законе Моисеевом» (Езд. 7:6). Выражение «сведущий книжник» имеет оттенок того, что Ездра был «быстр в книгах». Иными словами, Ездра знал свою Библию.

Исторические повествования — богатая, питающая веру часть Библии, подлинно указывающая нам на личность и дело Христа. Проповедовать ветхозаветные повествования — устрашающая задача, но эти истории напоминают нам, что Бог исполняет Свои обетования даже тогда, когда кажется, что Его Слово не сбылось.

1. Подробнее о связи между Иис. Н. 2 и Исх. 12 см. David Schrock, “What Designates a Valid Type? A Christotelic, Covenantal Proposal.” Southeastern Theological Review 5, no. 1 (2014): 3–26; Peter Leithart, “Passover and the Structure of Joshua 2.” Biblical Horizons 99 (November 1997). ↩
2. Противостояние Давида и Голиафа — уменьшенное воспроизведение битвы Яхве с Дагоном в 1 Цар. 5. И у Дагона, и у Голиафа слетают головы. Филистимлянина постигает та же участь, что и его бога. ↩
3. Кроме того, абзац, следующий за сокрушением Дагона (1 Цар. 5:6–12), и начинается, и заканчивается словами о том, что «отяготела рука Господня» (ст. 6, 12), образуя обрамление (инклюзию) вокруг отрывка. ↩
4. Peter Leithart, A Son to Me: An Exposition of 1 & 2 Samuel. Moscow, ID: Canon Press, 2003. ↩
5. Саул — именно то, чего просил Израиль: царь, «как у прочих народов» (1 Цар. 8:5). Он славится не благочестием и характером, а, как Голиаф, своим ростом (1 Цар. 9:2). Как Голиаф и филистимляне, Саул пользуется копьем (1 Цар. 18:10) — копьем, которое он обращает против собственного народа (1 Цар. 22:17–19). ↩
6. Подробнее см. Sidney Greidanus, Preaching Christ from the Old Testament: A Contemporary Hermeneutical Method (Grand Rapids: Eerdmans, 1999). ↩

Перевод публикуется с разрешения 9Marks. Оригинал: «How (Not) to Preach Historical Narrative»