Наследие Финнея: как эмоциональные методы затрудняют проповедь Евангелия

Источник: Джонни Лителл, «How Charles Finney (and other Overly Emotional Preachers) Made It Difficult to Preach the Gospel», 9Marks, 20 августа 2019

Есть полный перевод оригинала ↓

Это не перевод, а самостоятельная статья с нашими пастырскими замечаниями и практическими шагами для поместной церкви. Права на оригинал принадлежат его автору.

Друг Джонни Лителла описывал подростков своей церкви как либеральных харизматов. Они поднимают руки на собрании, громко поют о жажде Бога и при этом отвергают большие части Библии и живут в блуде, не замечая противоречия. Они харизматы, потому что хотят переживать присутствие Духа. Они либералы, потому что не признают авторитета и достаточности Писания. Они верят в Бога, но не в Бога Библии.

Лителл служит в Швеции среди городских специалистов и учёных, но видит ту же смесь: неосознанное либеральное богословие и эмоционализм. Он прослеживает её корни до американского проповедника пробуждений Чарльза Финнея. Его новые методы до сих пор определяют шведское христианство, да и не только шведское. Понять Финнея значит понять, почему сегодня трудно проповедовать Евангелие.

Прежде Финнея пробуждения считались, по выражению Джонатана Эдвардса, удивительным делом Божьим. Финней же считал, что пробуждение — не чудо и не зависит от чуда. Это естественный результат правильного применения средств, как любой другой результат. Для пробуждения нужна реклама, долгие собрания для психологического давления, личное обращение к грешнику и требование немедленного решения.

Эти методы выросли из богословия. Финней отрицал греховную природу человека и называл учение о первородном грехе нелепой догмой. Он отрицал сверхъестественное возрождение: обращение, по его мнению, — собственное действие грешника. Его знаменитая проповедь называлась грешники обязаны изменить свои сердца. Это почти чистое пелагианство, одна из самых осуждаемых ересей в истории церкви.

Финней отрицал и заместительное искупление. По его мнению, смерть Христа была лишь высшим примером добродетели, сильнейшим нравственным побуждением. Если этот пример не победит эгоизм грешника, его положение безнадёжно. Но Писание говорит иначе: «не знавшего греха Он сделал для нас жертвою за грех, чтобы мы в Нем сделались праведными пред Богом» (2 Кор. 5:21). Христос не просто показал пример, Он понёс наш грех.

К чему ведёт такое Евангелие? Уберите учение о испорченности человека, о сверхъестественном возрождении, о заместительной жертве, а вместо этого обратитесь к человеку в эмоционально заряженной обстановке — и получите то, что Лителл видит вокруг. Собрание оценивается по силе переживаний и количеству откликов. Человека зовут не к покаянию, а к тому, чтобы выйти вперёд или зажечь свечу.

Это делает проповедь Евангелия трудной. Люди, воспитанные на таких собраниях, ждут от проповеди эмоций, а не истины. Они не понимают, зачем говорить о грехе, если можно говорить о чувствах. Они не видят нужды в возрождении, если обращение — просто решение. Проповеднику приходится сначала разбирать завалы, прежде чем строить на основании.

Писание же говорит, что человек мёртв по преступлениям и грехам (Еф. 2:1). Мёртвый не может сам себя оживить. Иисус сказал Никодиму: «Дух дышит, где хочет» (Ин. 3:8). Возрождение — дело Бога. Это не делает проповедь ненужной. Наоборот, Бог возрождает через Слово. Но это освобождает проповедника от необходимости манипулировать. Его дело — ясно говорить истину, а оживляет Дух.

Лителл не против эмоций. Евангелие трогает сердце, и истинное обращение часто сопровождается слезами и радостью. Проблема, когда эмоции становятся целью и мерилом. Тогда их можно вызвать и без Евангелия: музыкой, светом, давлением. Человек переживает нечто, но не встречается с Христом. Позже, когда чувства уходят, он считает, что христианство не работает.

Ответ — вернуться к библейскому Евангелию и библейским средствам. Проповедовать святость Бога, грех человека, заместительную жертву Христа, призыв к покаянию и вере. Доверять Духу, а не технике. Оценивать собрание не по силе переживаний, а по верности Слову. Это медленнее, но плод прочнее.

Лителл замечает, что многие верующие сами не осознают, что выросли на наследии Финнея. Им кажется естественным, что хорошее собрание — эмоциональное, а хорошая проповедь — та, после которой многие вышли вперёд. Пастору нужно терпеливо учить, показывая из Писания, как Бог спасает, и постепенно менять ожидания общины.

Наш контекст

Славянские евангельские церкви тоже унаследовали многое из американской традиции пробуждений через миссионеров XIX и XX веков. Призыв к выходу вперёд, молитва покаяния по образцу, оценка собрания по числу откликнувшихся — знакомые черты. Не всё в этом плохо, но стоит проверить, на каком богословии это стоит.

Сегодня к этому добавляется харизматическое влияние, где переживание становится главным мерилом. Пресвитерам важно учить общину, что Дух действует через Слово, и что настоящее обращение видно по плодам, а не по силе чувств в момент призыва.

Для наших церквей

Практическое применение для пастырей сегодня

В проповеди Евангелия ясно говорите о грехе, заместительной жертве Христа и призыве к покаянию (2 Кор. 5:21).
Учите общину, что возрождение — дело Духа, а не результат давления или решения (Ин. 3:8).
Пересмотрите практику призывов: не создают ли они давления, заменяющего действие Духа.
Оценивайте собрания по верности Слову, а не по силе эмоций или числу откликов.
Проверяйте обращения по плодам и учите новообращённых, прежде чем крестить (Мф. 7:16).

Источник: Джонни Лителл, «How Charles Finney (and other Overly Emotional Preachers) Made It Difficult to Preach the Gospel», 9Marks, 20 августа 2019

Полный перевод оригинала

Как Чарльз Финни и другие чрезмерно эмоциональные проповедники затруднили проповедь ЕвангелияДжонни Лителл · нажмите, чтобы открыть перевод

«Либеральные харизматы».

Так мой друг описал подростков из молодежной группы своей церкви. По его словам, эти юноши и девушки во время общего поклонения простирали руки и во весь голос пели о своей тоске по Богу. В то же время они отвергали большие части Библии и предавались греховным сексуальным отношениям — даже не замечая интеллектуального противоречия.

Они харизматы, говорил он, потому что хотят переживать присутствие Духа. Они либералы, потому что никогда не признали бы авторитета или достаточности Библии. Они верят в Бога, только не в Бога Писания.

Слушая, как друг описывает свою молодежную группу, я вспомнил о собственном служении в светской Швеции. Я служу не подросткам, а городским специалистам и ученым. И все же, подобно этим молодым людям, многие шведские прихожане придерживаются смеси неосознанного либерального богословия и эмоционализма.

Либерализм и эмоционализм: откуда они взялись?

Корни этой странной смеси идей восходят к влиянию американского проповедника пробуждений Чарльза Грандисона Финни (1792–1875), чьи «новые меры» для создания пробуждений продолжают формировать шведское христианство. Порвав со своими предшественниками, которые считали пробуждения, по словам Джонатана Эдвардса, «удивительным делом Божьим», Финни считал пробуждения целиком делом человеческих рук.

Пробуждение — это не чудо и ни в каком смысле не зависит от чуда. Это чисто философский результат правильного использования установленных средств — в той же мере, как и любое другое следствие, производимое применением средств.¹

Как же, по Финни, можно сконструировать пробуждение? Во-первых, нужен хороший маркетинг. Во-вторых, нужны затяжные собрания, чтобы максимально усилить психологическое давление на грешников, побуждая их принять решение за Христа. В-третьих, следует нажимать на отдельного грешника и обращаться к нему прямо с кафедры, и все это в тщательно срежиссированной драме. Следует давить на человека и приглашать его к меньшему решению — выйти вперед на «скамью тревожащихся», — а там продолжать побуждать его принять окончательное решение за Христа. Наконец, следует создавать эмоционально заряженную атмосферу. По словам Финни, «евангелист должен производить возбуждение, достаточное, чтобы склонить грешников к покаянию».²

Этот менталитет пробуждений Новой Англии 1830-х годов, возможно, выглядит в Швеции 2019 года не совсем так же, но он по-прежнему формирует практически все общее поклонение в Швеции. Он обращается к отдельному человеку и добивается личных решений. В Швеции человека приглашают не покаяться в грехах, а зажечь свечу или выйти вперед, чтобы за него помолился личный ходатай. Шведы оценивают, было ли у них «хорошее» служение, по тому, сколько отклика они видят в зале и была ли яркая эмоциональная атмосфера.

Хотя может показаться, что в таких служениях совсем нет богословия, это не так. Как и у Финни, наша служебная практика вытекает из наших богословских убеждений. Почти пелагианское богословие Финни позволило ему изобрести свои «новые меры», и во многом то же богословие по-прежнему действует в шведском христианстве.

Каково же богословие, стоящее за этими «новыми мерами»? Финни отрицал учение о греховной человеческой природе. Он объявил понятие первородного греха «антибиблейской и бессмысленной догмой».³ Подобным образом он отвергает учение о сверхъестественном возрождении. Он не отрицал, что Святой Дух оказывает на верующего некоторое нравственное влияние, но «само обращение… есть собственный поступок грешника».⁴ Он, кажется, даже не пытается скрыть свое пелагианство — самую часто осуждаемую ересь всех времен, — что видно уже из названия его самой знаменитой проповеди: «Грешники обязаны изменить собственные сердца».

Евангелие, которое он проповедовал, по сути было иным Евангелием, чем у его предшественников. Он яростно отрицал учение о карательном заместительном искуплении. Объясняя свое учение об искуплении, Финни говорит: «Если бы [Христос] исполнил закон как наш заместитель, то почему же наше собственное возвращение к личному послушанию должно настойчиво требоваться как sine qua non нашего спасения?»⁵ Иными словами, поскольку наше личное послушание — sine qua non, непременное условие, нашего спасения, Христос не мог исполнить закон как наш заместитель. Вместо этого, говорит Финни, смерть Христа «явила бы творениям высочайшие возможные побуждения к добродетели. Пример — высшее нравственное влияние, какое только можно оказать… Если благоволение, явленное в искуплении, не покоряет себялюбия грешников, их положение безнадежно».⁶

Куда ведет Евангелие Финни? Уберите учения о человеческой испорченности, о сверхъестественном возрождении, о заместительном искуплении, а вместо этого обращайтесь к отдельному человеку в эмоционально заряженной атмосфере и призывайте к небиблейским откликам на ложное Евангелие — и вы получите странную смесь либерального богословия и эмоционализма.

Проповедь карательного замещения в светской культуре

Учение о карательном заместительном искуплении — не единственное учение в моих проповедях, которое шведы считают спорным, но самое частое. Не могу сказать, что виню своих критиков. Думаю, большинство из них никогда не слышали, чтобы шведский пастор без извинений излагал Божий гнев и добровольную жертву Сына вместо нас.

Как же церкви в светской среде стремиться к культуре, где разговор о Божьем гневе и заместительном искуплении не встречают неодобрением, а прославляют? Быстрых решений и волшебных таблеток нет. И все же я хотел бы предложить три практики, которые окажутся полезными во всем служении.

1. Проповедуйте экспозиционно

Не проповедуйте тематически — просто не надо. Неделю за неделей открывайте Библию, проповедуйте книги Библии стих за стихом. Проповедуйте просто. Любите Библию и подчиняйтесь ей. Пусть община полюбит Библию, а не вас как проповедника. Пусть она почувствует огромное разнообразие текстов и тонов преображающего Божьего Слова. Пусть ваша простая экспозиционная проповедь будет признаком вашего верного служения.

2. Проповедуйте Евангелие

Используйте каждую возможность учить собственно богословию — о свойствах и характере Бога. Учите своих людей о Боге, Который бесконечен, вечен и неизменен в Своем бытии, мудрости, могуществе, святости, справедливости, благости и истине. Учите о состоянии человека: о том, что весь род человеческий через грехопадение утратил общение с Богом. Учите, что мы находимся под Его гневом и проклятием и потому подвержены всем бедствиям этой жизни, самой смерти и вечным мукам ада. И учите славным истинам о том, как Бог спасает грешников, — как «не знавшего греха Он сделал для нас жертвою за грех, чтобы мы в Нем сделались праведными пред Богом» (2 Кор. 5:21). Неважно, насколько светский или трудный у вас контекст: эти истины никогда не следует смягчать или сокращать — ими нужно восхищаться и их прославлять!⁷

3. Убейте индивидуализм

Умерьте эмоционализм — но не игнорируйте эмоции. Вам не нужно создавать «движение» в зале. Пусть поклонение будет общим, что легче сказать, чем сделать, поскольку это может потребовать полной смены парадигмы. Напоминайте людям, что они пришли поклоняться Богу вместе; они не отдельные индивидуумы, которые просто оказались в одном зале. Подумайте о том, чтобы убрать специальные музыкальные номера и призывы к алтарю, выделяющие индивидуальные отклики. Вернитесь к основополагающему библейскому поклонению, где вы вместе читаете Библию, вместе поете Библию, проповедуете Библию, молитесь Библией и видите Библию изображенной в крещении и Вечере Господней.

Charles Finney, Charles Finney’s Systematic Theology (Minneapolis: Bethany House, 1976), 180. ↩
Finney’s Lectures on Revival, second ed. (N.Y., 1835), 184–204. ↩
Finney, Systematic Theology, 179. ↩
Cited in B. B. Warfield, Perfectionism (Philipsburg, NJ: Presbyterian and Reformed), 176. ↩
Finney, Systematic Theology, 206. ↩
Ibid., 209. ↩
Примечание переводчика: этот абзац перефразирует формулировки Вестминстерского краткого катехизиса (вопросы 4 и 19) и 2 Кор. 5:21; последний приведен по Синодальному переводу. ↩

Перевод публикуется с разрешения 9Marks. Оригинал: «How Charles Finney (and other Overly Emotional Preachers) Made It Difficult to Preach the Gospel»

← Все статьи