Кто я во Христе: как помочь членам церкви найти прочную идентичность

Вопрос о том, кто я такой, сегодня звучит повсюду. Мир предлагает искать ответ внутри себя, в своих чувствах, желаниях, успехах или принадлежности к группе. Австралийский библеист Брайан Роснер в отрывке из своей книги о поиске себя отвечает иначе: история жизни христианина связана с историей жизни Иисуса Христа, а та, в свою очередь, перекликается с опытом Божьего народа в Ветхом Завете.

Роснер напоминает, что в некотором смысле в мире есть только две основные идентичности. Адам, первый человек, создан по образу Божьему, но испорчен грехом, и он прообраз всех нас. Христос же есть последний Адам, Тот, Кто прожил человеческую жизнь правильно, и Он прообраз и предтеча всех, кто доверяется Ему. Павел строит на этом целое рассуждение: как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут (1 Кор. 15:22). Во Христе мы видим, как выглядит новое человечество.

Однако, подчёркивает автор, дело не только в подражании. В Евангелиях Иисус буквально призывает людей идти за Ним. А в посланиях, написанных после Его воскресения и вознесения, апостолы почти никогда не говорят о следовании за Иисусом. Они предпочитают говорить о том, что верующие находятся во Христе. Образ следования слишком слаб, чтобы описать, как Христос меняет нашу идентичность.

Слова о том, что верующий находится во Христе, иногда означают просто принадлежность Ему, но порой Павел вкладывает в них больше: верующий участвует в самой идентичности Христа. «Итак, кто во Христе, тот новая тварь; древнее прошло, теперь все новое» (2 Кор. 5:17). И цель пастырского труда апостол описывает так: представить всякого человека совершенным во Христе Иисусе (Кол. 1:28). Мы не теряем своего прошлого и своей неповторимости, но всё яснее понимаем себя по отношению ко Христу, и наша личность достигает в Нём полноты.

Роснер говорит и о том, что у каждой жизненной истории есть определяющий момент. Для тех, кто живёт историей Христа, таким моментом становится Его смерть на кресте. Павел пишет колоссянам, что они умерли и воскресли со Христом и что жизнь их сокрыта со Христом в Боге (Кол. 3:1–4). Это наш момент истины, память о котором определяет нас навсегда. Мы не были бы теми, кто мы есть, если бы не смерть и воскресение Христа.

Из этой идентичности вырастает то, что автор называет нашим характерным движением, узнаваемым поступком, который снова и снова выражает, кто мы такие. Это любовь. Павел перечисляет милосердие, благость, смиренномудрие, кротость, долготерпение и прощение и завершает: «Более же всего облекитесь в любовь, которая есть совокупность совершенства» (Кол. 3:14). Наше усыновление совершено через удивительный акт любви, и потому мы призваны жить жертвенной, бескорыстной любовью к другим.

Роснер не отрицает значения других признаков личности. Национальность, пол, семья, профессия, семейное положение важны, но не всеважны. Жизненные события могут оставить глубокий след в том, как человек видит себя и как поступает. Но на самом глубоком уровне курс жизни верующего задаёт его единство со Христом, подражание Ему и то, что Бог знает и любит его как Своего ребёнка.

Отсюда, заключает автор, вытекает и всё остальное: облекаясь в эту идентичность, человек становится определённым мужем или женой, работником, другом, соседом, отцом или матерью, сыном или дочерью. Христос не отменяет наших ролей, а наполняет их новым содержанием и направлением.

Для пасторов это очень практическая истина. Многие кризисы в жизни членов церкви, когда человек теряет работу, переживает развод, переезжает в чужую страну или стареет, на самом деле являются кризисами идентичности. Человек думал, что он прежде всего специалист, муж, мать или уважаемый член общества, и когда это рушится, рушится и он сам. Проповедь о единстве со Христом даёт таким людям почву, которую не отнимет никакая перемена.

Наш контекст

Для славянских иммигрантов этот вопрос особенно остр. Многие живут между двумя культурами: дома говорят по-русски или по-украински, на работе на другом языке, дети уже чувствуют себя местными. Церковь легко превращается в клуб сохранения национальной идентичности. Язык и культура действительно ценны, но если они становятся главным, что объединяет общину, то вера уходит на второй план, а молодёжь часто уходит вместе с ней.

Похожая опасность есть и в странах бывшего Советского Союза, где принадлежность к определённой конфессии иногда воспринимается как часть семейной или национальной истории. Пасторам и пресвитерам стоит ясно учить, что христианин прежде всего тот, кто во Христе, умер и воскрес с Ним, и что эта новая идентичность объединяет в одной церкви людей разных народов, поколений и положений.

Для наших церквей