Как движения по основанию церквей стали миссионерской стратегией

Калеб Морелл разбирает историческое исследование о самом значительном, по мнению его автора, повороте в стратегии крупнейшего баптистского миссионерского совета Америки. Между 1980 и 2000 годами совет сосредоточился на тех народах мира, которые ещё не слышали Евангелия. В центре этого поворота была перемена модели миссионера. Более века миссионеры служили пожизненно, живя среди народа. В конце двадцатого века их роль сменилась на странствующих или удалённых тренеров, сначала называемых нерезидентными миссионерами, а затем координаторами стратегии. Понимание этой перемены, считает Морелл, необходимо, чтобы понять, как в миссии утвердилась идея движений по основанию церквей.

Исследование выделяет пять сдвигов: внимание к этноязыковым народам, направление миссионеров к недостигнутым народам, сотрудничество со всеми христианами, ревнующими о Великом поручении, упор на основание церквей вместо строительства деноминационных учреждений и, наконец, упор на движения по основанию церквей вместо благовестия, приводящего к церквам. Многие из этих сдвигов были к лучшему. Восстановление библейского смысла слов о всех народах и переход от бесконечной задачи мировой евангелизации к определённой цели достичь каждый народ сузили фокус совета до недостигнутых народов, многие из которых живут в странах, закрытых для миссионеров.

Так появилась модель нерезидентного миссионера: он сосредоточен на одном недостигнутом народе, живя вне его страны, становится экспертом по этому народу, учит язык, составляет стратегию и действует через местных христиан-партнёров. Он не был ни постоянным, ни присутствующим членом общины, которую стремился достичь, а лишь направлял ресурсы. Фокус сместился с миссионера как главного благовестника на миссионера как катализатора благовестия. Руководство совета тогда говорило, что подготовка руководителей и устройство церковной жизни — временное отступление для миссионеров, ведь они едут не строить учреждения деноминации. Модель встретила сопротивление миссионеров, привыкших к служению, при котором они годами живут среди людей, но под защитой руководства она расцвела.

Вскоре пришли поразительные сообщения о тысячах новых верующих и сотнях новых церквей среди недостигнутых народов. Число церквей, основанных командами координаторов, росло год от года, опровергая давнее предположение, что такие народы будут невосприимчивы к Евангелию. Вскоре один из руководителей сообщил о нескольких документально подтверждённых движениях по основанию церквей, а позже их отслеживали десятками. Он определил такое движение как быстрое умножение местных церквей, основывающих церкви, которое охватывает народ или слой населения. Автор исследования не сомневается в подлинности этих движений. Его тревожит другое: переход от описания того, что делает Бог, к рецепту, как воспроизвести движение.

Исследование указывает на три проблемы. Сложная реальность была сведена к упрощённой формуле. Политические соображения мешали объективно сообщать о находках: например, характеристика здоровых церквей была добавлена в список признаков движений, по-видимому, в ответ на критиков, а сообщения о знамениях и чудесах, которые внутренние исследования находили в каждом движении, не включались в официальную брошюру из опасения, что они не понравятся консервативной аудитории. И главное, упор на метод преуменьшил сверхъестественную работу Святого Духа в обращении. Павел напоминает: «Я насадил, Аполлос поливал, но возрастил Бог» (1 Кор. 3:6).

Успех модели привёл к тому, что совет начал целенаправленно продвигать её по всему миру, особенно модель домашних церквей, уменьшая роль оплачиваемых пасторов и делая упор на неоплачиваемое руководство мирян, совместное изучение Библии и ученичество, основанное на послушании. Общие черты движений превратились в методы в надежде, что они воспроизведут результат. Был даже создан компьютерный инструмент оценки прогресса в стимулировании движения. По мнению автора исследования, хотя никто не обещал гарантии, совет стал препятствовать поискам, отдавая предпочтение методам, которые казались эффективными, и пришёл к сведённой к методам миссиологии, пренебрегающей ролью Святого Духа.

Исследование отмечает и положительные уроки. Наиболее действенны ресурсы, находящиеся ближе всего к народу или внутри него. Основание местных церквей, способных умножаться, создаёт самоподдерживающееся свидетельство. Присутствие верующих среди народа само по себе не гарантирует миссионерского распространения. А план выхода, составленный с самого начала, — здоровая перемена, побуждающая миссионера готовить местные церкви взять на себя благовестие своему народу. Но движения — результат действия Святого Духа в народе, а не исполнения механического процесса.

Морелл заключает, что понять распространение идеи движений невозможно без понимания постепенных сдвигов, многие из которых были к лучшему. Сосредоточенность миссии на недостигнутых народах достойна похвалы. Но перекос в сторону прагматичных методов за счёт духовного измерения миссии рождает богословски ущербную миссиологию. Те, кто признаёт абсолютный авторитет Слова Божия, должны строить миссиологию на Слове, а не на поиске формулы.

Наш контекст

Славянские евангельские союзы и миссии тоже участвуют в основании церквей среди народов бывшего Советского Союза и за его пределами, и до нас доходят популярные методики быстрого умножения церквей. Урок Морелла важен: радуясь плодам, не превращать описание в рецепт, не пренебрегать подготовкой пастырей и здоровьем церквей и помнить, что возращает Бог.

Пресвитерам и миссионерским отделам стоит оценивать стратегии по Писанию, а не только по числу новых групп, и строить план, при котором местные церкви со своими пастырями возьмут на себя благовестие своему народу.

Для наших церквей