Как национальной церкви стать многонациональной

Патрик Чо, пастор церкви в Калифорнии, начинавшейся как корейско-американская община, пишет о непростом вопросе: должны ли вообще существовать национальные церкви? Одни христиане ссылаются на слова «Нет уже Иудея, ни язычника» (Гал. 3:28) и говорят, что такие церкви разделяют Тело Христово. Другие, особенно выросшие в национальных общинах, отвечают, что дело не в разделении, а в реальной нужде людей. Чо признаёт, что вопрос сложнее, чем кажется, и что даже внутри одной общины на него смотрят по-разному.

Для первого поколения иммигрантов сохранение родного языка и культуры в церкви жизненно важно. Многие из них переехали ради детей и не стремились раствориться в новой культуре; их поклонение звучит на родном языке и неотделимо от их самосознания. Со вторым поколением, рождённым в новой стране, всё становится запутаннее: дети живут между культурами. Одни родители понимают, что потеря части национального наследия неизбежна, другим эта мысль невыносима. Поэтому люди одного народа обычно собираются вместе, и поэтому существуют не просто азиатские церкви, а корейские, китайские, вьетнамские, японские. Чаще всего их цель — не разделение, а служение людям на понятном языке и в понятной культуре.

Отсюда главная трудность многонациональной церкви. Многие общины пытаются стать плавильным котлом, где ничья культура не имеет значения. Но люди из разных народов обычно не хотят терять свою идентичность: это всё равно что отказаться от части себя. Поэтому многие церкви, называющие себя многонациональными, на деле остаются церквами большинства с вкраплениями других народов. Чо предлагает другую картину: не однородная похлёбка, а пёстрый суп, где каждый ингредиент сохраняет свой вкус. Руководителям нужно понимать, что большинство культур хочет не растворения, а признания.

Образцом автор считает апостола Павла: «будучи свободен от всех, я всем поработил себя, дабы больше приобрести» (1 Кор. 9:19). Для иудеев он был как иудей, для тех, кто вне закона, — как не имеющий закона, и подытоживает: «Для всех я сделался всем, чтобы спасти по крайней мере некоторых» (1 Кор. 9:22). Павел оставлял место культурной чуткости, пока она не нарушала Божьей истины, и не втискивал всех в одну культурную форму. Церковь Чо со временем стала преимущественно китайско-американской с заметным присутствием других народов, и это уже многонациональная церковь, хотя со стороны это может быть незаметно.

Чо предлагает восемь принципов для национальной церкви, которая хочет стать открытой для других народов. Первый: проповедовать Слово, ведь Павел заповедует: «проповедуй слово, настой во время и не во время» (2 Тим. 4:2). Верующие, желающие расти, ищут церкви, где учат Писанию, независимо от их национального состава. Второй: главное держать главным, то есть с самого начала давать понять членам, что библейские принципы стоят выше культурных норм и предпочтений. Третий: благовествовать всем. Некоторые национальные церкви записывают в уставы, что существуют ради одного народа, но Христос велел: «идите, научите все народы» (Мф. 28:19).

Четвёртый принцип: единство руководства. Все пресвитеры и дьяконы должны понимать и уметь объяснить, куда движется церковь и почему. Пятый: развивать многонациональное руководство. Речь не о том, чтобы ставить людей по цвету кожи или национальности: каждый кандидат должен соответствовать требованиям Писания. Но если руководство закрыто для людей других народов, многонациональной церкви не получится. Шестой: чуткость к другим, по слову «по смиренномудрию почитайте один другого высшим себя» (Флп. 2:3); например, не перегружать проповедь темами одной культуры, если в зале есть люди, которые с ней не связаны.

Седьмой принцип: молиться о цели, потому что церковь принадлежит Христу, а спасение — дело Господа, и никакие стратегии экспертов по росту церкви не заменят Великого поручения. Восьмой: помнить о небе. Нет отдельного Евангелия для разных народов. Все одинаково созданы по образу Божьему, одинаково пали, одинаково нуждаются в благодати и спасаются одной вестью. На небесах не будет национальных кварталов; там будет один народ, поклоняющийся единому Богу. Чо призывает церкви уже сейчас всё больше отражать эту истину.

Наш контекст

Мысли Чо очень близки нашей реальности. Русскоязычные церкви в эмиграции — это и есть национальные церкви, и в них разворачивается та же драма поколений: родители молятся на русском и украинском, а дети думают по-английски, по-немецки или по-испански. Одни общины держатся за язык так крепко, что теряют детей, другие спешат перейти на местный язык и теряют старших. Внутри самих стран бывшего Союза есть свои вопросы: смешанные русско-украинские, казахские, корейские, цыганские общины, а также церкви, где новые соседи-мигранты чувствуют себя чужими.

Пресвитерам стоит честно спросить, служит ли национальный характер их церкви Евангелию или стал для неё главной целью. Национальная церковь может быть законной ради языка и служения людям, но её устав, проповедь и руководство не должны закрывать двери перед людьми других народов. И главное, первым должно быть Слово и Евангелие, а не культура, которую мы привезли с собой.